Ещё несколько лет назад, в 2005-м, аудиторию Facebook составляли исключительно студенты нескольких американских университетов. Сегодня типичный участник сети – отнюдь не помешанный на гаджетах и компьютерных играх юноша в очках, а уныло-спокойный чувак из тех, кому за 30. А то и за 50. Он завёл себе аккаунт потому, что "все так делают", но именно такие, как он, позволили Facebook привлечь в свои ряды 175 миллионов пользователей. (Ну и локализация интерфейса для неамериканских пользователей, конечно).

175 миллионов... Внушительная цифра даже для США, где главное событие года, Суперкубок по футболу, в прошлом году собрало "всего лишь" 152 миллиона зрителей. Стоимость минуты рекламы во время трансляции этого радостного события полностью покрывает годовой бюджет небольшой африканской страны.

Но может ли самая популярная социальная сеть похвастаться аналогичным успехом? Тут ясности никакой. Пока – нет, точно. И не понятно, придёт ли успех в будущем. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, что же там делает тот самый среднестатистический чувак.

15 миллионов человек обновляют свой профиль ежедневно, а в целом люди тратят на Facebook 3 миллиарда минут каждый день. Если обратить потраченное время вспять, то застанем, пожалуй, становление цивилизаций Древнего Египта и Междуречья. Ну и пусть, надо же проверить новые фотографии детей вашего одноклассника. А что там делала на выходных эта классная девчонка из бухгалтерии?

По данным comScore именно на такие маленькие радости и тратит среднестатистический участник сети 169 минут в месяц. Для сравнения: на просмотр Google News ему хватает 13 минут, а New York Times online – 10 минут.

Именно на аддикции ("stickiness" – неэластичность в экономический теории), на максимальной вовлечённости строит свою стратегию Марк Цукерберг, основатель и СЕО Facebook. Его конечная цель – превратить сеть в базовую платформу глобальных коммуникаций (и маркетинга), столь же распространённую и интуитивно понятную, как телефонная связь, но при этом интерактивную, многомерную и по-настоящему безальтернативную. Ваш ID будет пропуском в онлайновый мир: "Мы думаем, что всемирная платформа, где вы бы могли ввести имя интересующего вас человека и связаться с ним, это по-настоящему ценный актив" (в январе 2009 года в Германии).

Однако с монетизацией дела идут пока не очень успешно.

По оценкам аналитиков, в 2008 году выручка компании составила $280 миллионов, а ряд инсайдеров поведали Fortune, что проект пока даже не вышел на самоокупаемость.

Ранее планировалось заработать $300 миллионов, выйдя при этом в ноль. Куда FB умудрилась потратить $300 миллионов - тоже тот ещё вопрос, смотри мнение известного венчурного капиталиста Фрэда Уилсона (Fred Wilson).

Инвесторам порой кажется, что зарабатывают на Facebook все, кроме самой компании. Речь идёт и о политической агитации в группах (столь модной после победы Обамы), и о рекрутинге (такими компаниями, как Ernst&Young или Dell, к примеру), и о полезных фичах, которые даже Microsoft позаимствовала для новой операционной системы.

Все об этом знают. Поэтому в нынешнем, кризисном году Цукерберг надел галстук и по-настоящему напрягся: необходимо научиться зарабатывать на стремительно растущей аудитории.

Проблем здесь много, но основных две:
(а) На социальных сетях стремятся заработать все кому не лень. У Google тоже есть своя стратегия.
(b) Нужна хорошая бизнес-модель. Порталы вроде AOL или Yahoo были сверхпопулярны и претендовали на роль "глобального коммуникатора", но их планам не суждено было сбыться. У той же AOL был сервис Instant Messenger (напомню, что они потратили $400 миллионов на ICQ), от которого офисный планктон было просто не оторвать, а некоторые компании даже перестали пользоваться электронной почтой. Заработать не получилось.

Но кого могут остановить чужие неудачи? Для решения потенциальных проблем основатель Facebook подтянул к оперативному управлению тяжёлую артиллерию в лице Шерил Сэндберг (Sheryl Sandberg), ранее отвечавшей за дойную корову Google AdWords, и финансового директора YouTube Гидеона Ю (Gideon Yu). В совет директоров вошли авторитетные интернетчики, в том числе соучредитель PayPal Питер Тиль (Peter Thiel) и основатель Netscape Марк Андреессен (Mark Andreessen) – что он думает по поводу Facebook, см. ниже.

Самое интересное, что не мастодонты Долины подмяли под себя интеллигентного юношу, а Цукерберг сумел убедить их в перспективности собственного плана.

Основой бизнеса осталась Стена, с её потоком сообщений, а также группы. По замыслу Марка, каждый будет иметь возможность настроить свой канал так, чтобы его публичный вариант (тот, что может найти потенциальный работодатель) отличался от "истинного лица" – по крайней мере от того, которое видят ваши друзья. Лично я не особо активно пользуюсь FB (а "в Контакте" не был ни разу) и пока мне сложно судить, насколько сложно/просто сортировать и управлять публичностью/приватностью в такой сетке.

В любом случае, если вашу знакомую пригласили на вечеринку, а вас – нет, вы об этом узнаете. Записи на стене и подписки на фиды других людей лежат в основе сетевого эффекта, это корни аддикции: чем больше времени вы проводите в сети, чем больше усилий затрачиваете, тем труднее отказаться и тем больше вероятность того, что ваши друзья – дабы не выглядеть отсталыми – тоже погрузятся в сетевую стихию.

Цукерберг понимает, что "обычная" рекламная модель в данном случае не будет работать столь же эффективно, как у Google. Ведущий поисковик использует сложные алгоритмы для выдачи релевантных объявлений по запросу, а Facebook должен "обслуживать" обмен личной информацией, зачастую развлекательного характера.

И вторжение в личную епархию может быть воспринято неоднозначно. В 2007 году компания пыталась продвигать сервис Beacon, когда пользователи получали сообщения о том, каким продуктом или услугой воспользовались знакомые им люди. Мечта маркетолога – советы тех, кому доверяешь, считаются самой действенной мотивацией на покупку. Но пользователям это не понравилось и перспективную схему пришлось свернуть.

"Мне нравится в Facebook то, что никто не бомбардирует меня рекламными объявлениями и предложениями. Она выглядит по-настоящему личной", - вот мнение среднестатистического пользователя.

Даже невинная информация о том, что данные аккаунта будут храниться после его удаления, совсем недавно вызвала у юзеров бурю гнева. Компании пришлось взять свои слова обратно, хотя де-факто помещение данных в Интернете уже делает их публичными (см. что думает по этому поводу Роберт Скобл).

Впрочем, теперь в компании ставят на FB Connect:

Facebook ID становится чем-то вроде электронного паспорта, базовой платформы для глобальной интернет-активности любого рода.

С ним приходят на другие сайты и сервисы, а соответствующая активность транслируется на стене (то есть и вашим друзьям). Тоже неплохой вариант для окучивания потребителей, правда, пока компании используют Connect лишь в социальных проектах (как, например, Pledge5 от Starbucks, где можно записаться добровольцем).

Да и выхода другого нет у социальных сетей, как придумывать что-то новое: рекламные бюджеты в основном идут на информационно-развлекательные порталы, но не в сети. Значительная часть выручки Facebook исторически приходила по контракту с "Майкрософт", которая продавала баннеры на её площадке. Впоследствии Шерил Сэндберг попыталась изменить ситуацию и привлечь новых рекламодателей самостоятельно, но, по её словам, это оказалось не так просто. Сравните: тысяча кликов на Facebook стоит 15 центов, а на узкоспециализированном Yahoo Auto – 8 долларов. Рекламодатели видят, что в социальной сети их объявления просто игнорируются.

Но исполнительный директор компании не унывает: "Всё, что нам нужно, это понимание того, как привязать монетизацию к активности участников, к контексту".

Замечу, что самой быстрорастущей категорией пользователей Facebook является возрастная. Если считать с сентября 2008 года, рекордсменками стали женщины 55+, численность которых увеличилась на 175%, то есть почти в три раза (вряд ли фейковые аккаунты под личиной женщины постбальзаковского возраста пользуются бешеной популярностью).

Цукерберга не пугает, что априори гиперактивная молодежь уйдёт из сетки под напором уравновешенных старичков. Наоборот, такая диверсификация соответствует его стратегии, направленной на создание базовой платформы для коммуницирования людей по всему миру, своеобразного стандарта сетевого общения.

Однако Марк, увы, по-прежнему избегает конкретики, отвечая на вопросы о перспективах монетизации. Ответ прост: он сам пока не знает. Бизнес-сообщество же – по вполне понятным причинам – интересует в первую очередь именно этот вопрос. В своём недавнем интервью отдуваться за весь Facebook пришлось другому Марку – Андреессену, члену совета директоров компании.

Честно говоря, я был немного разочарован его ответами. Сама по себе дискуссия выглядела откровенной, однако рассуждений о возможных (даже гипотетических) путях монетизации Андреессен избегал, как зомби повторяя мантру "аудитория => $". Так или иначе. И не вздумайте мыслить иное!

По его словам, некоторые пользователи уже живут в сети, используя сервис до 50 раз в течение одного дня. Но на прямой вопрос из заголовка статьи в Fortune – "бизнес ли Facebook?" – ответил лишь, что Цукерберг воплощает в жизнь долгосрочную и независимую стратегию, а доходы не будут генерироваться "обычной рекламой" (normal advertising).

Что-то в этом есть, тем более, что Андреессен также привёл аналогию

"социальная сеть - государство"

назвав FB шестой страной в мире по размеру населения. А многие боятся, что Google станет Большим братом... Интересная картина получается, но она, безусловно, заслуживает отдельного разговора.

В статье использованы материалы Jessi Hempel, Fortune: How Facebook is taking over our lives.

Иллюстрации: Facebook, Fortune, Valleywag

И это ещё не всё...

There IS life without Twitter and digital socializing - for at least a week. Running through these Web 1.0 days was like the passage of a bright idea while heated with fever. Of course, that's a rhetorical exaggeration. Don't get me wrong: I like talking with people and new followers inflate my ambition as well. Nevertheless, it was another guide to the following strategies on Twitter that brought back to life my 2.0-polemical itch. Meet Kevin Rose and his 10 ways to increase Twitter followers published at TechCrunch.

I wouldn't start a discussion on personal pros and cons of the quantity of followers. Just a piece of meditation: despite the narcotic power of social appreciation I myself really enjoy the other basic foundation of online activity– the power of feedback. BTW, it's human nature as well – the derivative of our cognitive instinct.

Whatever. I doubt if my own Twitter experience hath in this line some interest: 119 following and 120 followers. That doesn't impress much. On the one hand, I really try to read tweets (the task becomes more complex as the number of people I follow grows), and on the other, I don't think, that my 140-letter messages are even noticed by 99% of followers. The rest are within a statistical error. That's ok. Mind share should be won and the network of interesting interlocutors should be built up laboriously.

But it's not the personal advantages that the founder of Digg Kevin Rose is talking about in his article. He's talking about professional ones. To be more precise, the chase for numbers is assumed to be necessary by default. And Kevin – with his accurately sighted rifle (Pownce was a perfect target) – gives a very reasonable breakdown of simple (and executable!) rules of attraction. Kiss me baby one more time.

Cool, I'm not kidding. However, the big picture view highlights a very serious problem that all of those who follow his advice may encounter: it contradicts the Conservation law, which is probably the most fundamental law in our Universe. Let me explain the histrionics.

1. The cash contradiction

Ok, you have a 'powerful twool' and can easily spread your ideas or information about your products or things with a very low CPC. In my view, Kevin's (and Guy's, and Robert's) pitch has an obvious pitfall – equality of users. Even if all the IT-guys join Twitter and FriendFeed they still have to generate revenues selling some stuff outside (directly or through ads). If they don't, it contradicts the Conservation law: there should be an external source of cash.

Hence, warming up a no-brainer chase for followers en masse is not a good idea. Either your messages will drown in the unbearable sea of data, or you'll just have to... I don't know... switch to another hip service.

In the long run a candy for the 'non-professional' audience (or at least for those who don't get bored with the same stuff) should exist, no doubts. But the current motivation seems weird and hardly monetizable. Nothing survives if it contradicts the Conservation law.

2. The background contradiction

Here's the point and it's very simple: to be interesting you have to invest time in personal development. The abovementioned rules of attraction are rather time consuming. Of course, if you are Stephen Fry or at least Guy Kawasaki you don't really have to worry about tweets.

If not, you have to invest some time outside Twitter in order to bring in something new (remember the Conservation law). And I doubt that gaining new followers may really inspire that.

Sigh, the vicious circle. If you want to be interesting you have to work hard outside Twitter, otherwise it mutates into a classifieds board with an option of news feed. If you do some studies IRL or even read books it's hard to: watch what top users tweet, get involved in #hash tag memes, track results, etc.

Enjoy this content? Add me at twitter.com/alankodzasov. If you don't I won't take offence, though.

Illustrations: = FoX =, id4.ru, lifeboat.com.

И это ещё не всё...

Интереснейшая дискуссия развернулась между сетевыми зубрами Майклом Аррингтоном и Робертом Скоблом, причём на двух площадках одновременно - на Frienfeed и на TechCrunch.

Собственно, всё началось с того, как Аррингтон опубликовал пост "Прости, Роберт, но тебе необходима помощь друзей с этим Friendfeed".

Вкратце суть претензий такова: вместо того, чтобы писать в своём блоге и заниматься общественно полезным трудом, Скобл тратит кучу времени на Friendfeed и Twitter.

В лаконичном англо-саксонском стиле всё это подкреплено цитатами и признаниями самого Роберта. Более того, Аррингтон не обломался подсчитать, что в прошедшем году его коллега потратил "на эти сервисы" 2555 часов, при том что стандартный full time – это 2000 часов в год. Чёрт возьми, 106 полных дней!

Что с этого можно поиметь? 45 000 последователей на Twitter и 23 000 подписчиков на Friendfeed.

Но вот что, на мой взгляд, самое интересное: никаких особенных выгод с этого Скобл не поимел. По мнению Аррингтона, если бы он больше писал, то в конечном счёте и просмотров страниц у его блога (возможно) было бы больше.

Может, необходимо найти баланс? На что Майкл парирует: "Это не баланс. Это безумие".

Действительно, пока хоть что-нибудь получить с маниакального евангелизма собственного мнения, похоже, удалось только Кавасаки с его Alltop.

Мне кажется, здесь спрятан неслабых размеров подводный камень будущей монетизации. Обналичить аддикцию – не так просто. Лучше всего это делать за живые деньги, подписку или ещё что. Да и заплатили же американцы в своё время $400M за ICQ. Лохов всегда можно найти.

У бегунов на дальние дистанции, вроде Facebook, перспективы профита тоже далеко не очевидны, хотя они немало делают в этом направлении.

Но есть, есть и приятный момент. Я понял, в чём главное преимущество Twitter и Friendfeed (ха-ха)! Их сила – в сильных мира сего.

Любой ресурс, наверное, делает его аудитория. Приходя, стоит сразу набросать для себя локальный бизнес-план, а заодно и очертить границы разумного.

Один очень обаятельный чувак расскажет вам о том, как на Twitter можно заиметь 5000 друзей за 90 дней. Это правда. Мне кажется, это действительно возможно.

Процентов 10-15% вообще, похоже, добавляют тебя не глядя – если ты на них подписался. А уж несколько дружелюбных посланий поднимут penetration и churn рэйты, вместе взятые, на невероятный уровень.

Но должно быть что-то, что можно и нужно продать, да. Кстати, не зря у актёров есть агенты, а у спорящих сторон – юристы. Самого себя продавать достаточно сложно, тут задействованы другие механизмы.

Так вот, я изначально собирался использовать эту фантастическую, сногсшибательную возможность, предоставляемую Twitter'ом (в меньшей степени – Friendfeed), – посмотреть, что интересно тем, на кого стоит ориентироваться, узнать их мнение, прочувствовать, как боги горшки обжигают, ну и так далее.

И даже с таким (неплохим!) планом меня всё же немного засосало. Большая часть выстрелов - в молоко, а время – впустую.

Да что там говорить: у Скобла тоже проблемы!

И это ещё не всё...

Великая вещь сетевое общение. Особенно если с мобильным интернетом. Вот сегодня сидел и запросто читал вести с полей, вернее даже – сводки. То есть в буквальном смысле в режиме онлайн: Антон Попов сообщал по Twitter о каких-то интересных, на его взгляд, тезисах, озвученных на конференции "Интернет-сообщества и блогосфера".

ОК, теперь и я о них узнал. Мир стал компактней, информация передаётся быстрее. Что дальше? Предположим, мне это необходимо с профессиональной точки зрения. Кому ещё?

Смешно поднимать вопрос о существовании феномена Web 2.0 как такового – он уже, наверное, состоялся. Но никто почему-то до сих пор не может внятно объяснить, как это работает.

Поиск и почта – да, предметы первой необходимости, и в "аналоговой" жизни тоже. С социальным вебом ситуация не столь однозначна. Эрик Шмидт, например, не очень понимает, зачем всё это нужно, и даже Цукерберг, вроде бы, не видит особых перспектив в исключительно сетевой дружбе – без старого доброго общения ртом с привлечением мимики. Есть и убеждённые евангелисты, конечно. Всяких хватает.

Что скажет на это наука? З а ч е м людям сетевая социализация или хотя бы alter ego какое-нибудь? А функциональная нагрузка, скорее всего, необходима – иначе грандиозные завоевания аудитории просто не успеют монетизироваться. Модные тренды долго не живут.

Вопрос, вроде бы, достаточно актуален в академических кругах. Google Scholar на запрос "social network internet" выдал 750 тысяч ссылок, а стэнфордский HighWire Press – 17 тысяч статей. Немало. Некоторые из них удалось в разное время прочитать.

Впечатления вкратце: даже чётко сформулированных вопросов (~50% успеха) в отношении перспектив сетевой социализации пока нет. Можно долго рассуждать "в любую сторону". И в этом, конечно, проблема.

Большая часть выводов индуцируется на основе локальных статистических закономерностей (для какой-нибудь фокус-группы) или путём моделирования. Замечу: если можно провести практический эксперимент, модель никому не нужна – она всё равно покажет лишь то, что в неё заложено.

С другой стороны, у общественных наук в целом и выхода другого нет. Граница между science и не-science очень проста: естественно-научные достижения обладают предсказательной силой. Остальное... более туманно.

Можно ли найти в этом тумане ёжика? Вопрос.

Прелесть постижения всех статистических и нелинейных процессов – живительная сила эмпиризма. На практике, да при тех возможностях контакта с аудиторией, которые предоставляет Интернет, – милое дело. И никаких академиев кончать не надо.

Вот что, к примеру, можно получить в социальных сетях или от блога? Легко считается в уме! Снизить риски, например. Весь "традиционный" маркетинг в значительной степени и есть продажа доверия или уверенности. Для имярека – перед потенциальным работодателем, который сможет с лёгкостью судить о нём по делам его. Для компании – все эти вовлечения в обсуждение, оперативная обратная связь и в таком духе. Больше информации – меньше риски (и прибыль тоже, ха-ха). Можно и не угадать. Многие так и делают.

Не знаю... Всё равно как-то не хватает структурного дискурса, который позволил бы нащупать границы фантазий (и рисков).

Вот открываешь статью в академическом журнале и узнаёшь, как девочки позиционируют себя перед незнакомыми мальчиками, и как это влияет на их вполне реальную социализацию (Perception and misperception of female sociosexuality at zero acquaintance). Призадумаешься... Но имеет ли это отношение к "Одноклассникам" или "Мамбе" – не понятно.

То же моделирование социальных и биологических структур (Community structure in social and biological networks) или, прости господи, фракталы (A model of Internet topology using k-shell decomposition ) - могут подбросить пищи для размышлений.

Правда, практика показывает, что "не-science" вполне допускает диаметрально противоположные точки зрения. Может, ввиду недостаточного знания о предмете, а может, и ещё почему.

Вчера вот наткнулся на статью Как мы будем взаимодействовать с сетью данных?, ссылку на которую слил во FriendFeed Дмитрий Уланов. Речь там о "семантическом вебе". Для меня фраза "машинно-читаемые данные, наделённые точной семантикой" является, как выразился бы Носик, хуйнёй на постном масле. Какая такая "точная семантика", если наука ещё очень далека от теории эмоций и понимания того, что есть интеллект, в принципе? А рукотворные алгоритмы и семантический выбор – это как? При этом уверен, для загадочных RDF-триплетов всё это имеет смысл.

Короче. (псевдо-)Научное усложнение вряд ли пойдёт на пользу процессу принятия решений. Да никто к нему, похоже, и не прибегает. На растущем рынке и нужды нет. По мере коммодитизации – возможно.

И всё же, повторюсь, очень не хватает какого-то мостика, что ли, площадки между эмпиризмом-бизнесом и логическим обоснованием. Когда регулярно пропускаешь через себя информацию по определённой тематике, постепенно начинает возникать что-то вроде понимания и (в теории) снижается риск принятия решений. Тут главное не бояться. В науке профессиональное изучение любого вопроса, как правило, проходит три стадии: (1) всё понятно – (2) ничего не понятно – (3) кое-что понятно. Ищущий да обрящет.

Хотя возможно, что разрыв "теория vs. практика" - серьёзный дефект общественных наук в целом, той же экономики, и медицина, как говорится, бессильна. Да и интеллект – отнюдь не главный фактор успеха в бизнесе.

Но, чёрт побери, чего-то не хватает!

Иллюстрации с сайтов arozazora, fas.org, flowtv.org

И это ещё не всё...