Несмотря на то что Интернет получил широкое распространение более десяти лет назад, бизнес, даже западный, до сих пор с трудом осознаёт экономические последствия существования дешёвых и многочисленных источников информации обо всём на свете. По крайней мере именно так считает главный экономист "Гугла" Хэл Вариан (Hal Varian) – интереснейшее интервью с ним опубликовано в журнале McKinsey Quarterly.

Итак, мы имеем самую могущественную компанию Интернета и мнение человека, который в значительной степени определяет её стратегию. Многое из того, что говорил профессор Вариан, приходило в голову и мне, и, скорее всего, много ещё кому. Но общая картина всё как-то ускользала. Есть с чем поспорить (естественно!), однако оценка фундаментальных трендов у него – одна из самых вменяемых за последнее время.

Американец сравнивает сложившуюся ситуацию с эпохой промышленной революции, когда комбинация новых технологий позволила радикально трансформировать существовавшие на тот момент бизнес-системы и фактически создать новую экономику.

Ниже приведены выдержки из интервью – на русском языке. Видео-версию беседы (на английском) вы можете найти здесь.

О гибкости инноваций

Мы находимся в самой середине периода, который я обычно называю "периодом комбинационных инноваций". Если вы обратитесь к истории, то обнаружите ряд эпох, когда суммарное влияние существовавших на тот момент технологий давало толчок инновационному процессу, что, в свою очередь, приводило к появлению технологий следующего поколения. В этой связи можно упомянуть начало сборки изделий из взаимозаменяемых частей в 1800-х годах, появление электроники в 1920-х или развитие полупроводниковой промышленности в 1970-х.

Сегодня мы наблюдаем похожую ситуацию: период "интернет-компонентов", когда бурно развивающиеся приложения, протоколы или языки программирования комбинируются между собой с целью создания принципиально новых продуктов. Прелесть нынешнего инновационного периода в том, что его "компоненты" удивительно малы и многочисленны. Это означает, что детали конструктора никогда не закончатся. Вы можете их воспроизводить, можете дублировать или штамповать в мировых масштабах, тысячи и десятки тысяч разработчиков могут одновременно работать с одними и теми же технологиями – в новых комбинациях всё равно нет недостатка. Нет и задержек, связанных с ожиданием. Компоненты доступны всем – именно поэтому мы наблюдаем настоящий прорыв в инновационной деятельности.

О корпорациях и производительности труда

Каким образом новые технологии меняли структуру бизнес-систем в прошлом? Отличный пример подобной ситуации приведён в одной из работ американского историка экономики Альфреда Чандлера (Alfred Chandler), где он рассказывает о влиянии, которое оказало развитие телеграфной и железнодорожной сетей на становление современных корпораций. Синергия тут такова: эффективное использование новых технологий и управление ими требовало создания крупных конгломератов, а эффективное осуществление управления конгломератами, в свою очередь, потребовало дальнейшего развития транспортной и коммуникационной инфраструктур.

Учитывая ту мобильность технологий, о которой я говорил, нас ожидает полная смена парадигмы организации рабочего процесса. Не вы идёте на работу, а работа приходит к вам: уже сейчас, на существующей инфраструктуре можно заниматься своими профессиональными делами в любое время и в любом месте.

В основании будущих изменений – инновационная инфраструктура с её скоростными, дешёвыми и работоспособными сетями. Также существует определённый прогресс в разработке взаимодействия человек-компьютер – в первую очередь благодаря развитию мобильного интернета, где подобные интерфейсы наиболее востребованы в силу ограниченности функционала. Но в целом, я считаю, апофеозом нынешнего инновационного прорыва станет именно изменение принципов трудовой деятельности. И последствия этого обещают быть просто невообразимыми.

В начале XX века аналогичные процессы привели к возникновению поточного производства. Опираясь на существовавшие к тому моменту возможности Генри Форд и Ко экспериментировали с организацией сборки в цехах, снижая там, повышая здесь, пробуя различные алгоритмы, – и в конце концов им удалось создать систему на порядок более эффективную, чем те, что применялись ранее. На мой взгляд, сейчас, с развитием цифровых технологий, происходит то же самое. Поскольку мы объединены в одну сеть, у всех есть примерно равный доступ к одним и тем же данным и ресурсам. Это позволяет расширить возможности по совершенствованию принципов организации трудовой деятельности. Я также считаю, что это даст значительную прибавку к производительности труда.

О бесплатном и его стоимости

На заре Интернета в конце практически каждого размещённого в Сети документа можно было увидеть надпись: "Copyright 1997. Перепечатка запрещена". Сегодня тон надписей несколько иной: "Copyright 2008. Ссылка для размещения в блоге". По сути произошла маленькая революция в восприятии интеллектуальной собственности. Так что вопрос теперь не в том, что кому принадлежит или не принадлежит. Вопрос в том, как наиболее эффективно использовать имеющийся актив, максимально реализовав его потенциальную стоимость.

Думаю, что наличие недорогих платформ для размещения контента и его распыление по большому числу площадок усиливают конкуренцию чрезвычайно. Содержание при этом не перестаёт быть менее ценным – просто конкуренция толкает цены вниз, практически до нуля. Другими словами, доступность информации – не добрая воля издателей, а вынужденная мера, обусловленная прежде всего развитием технологий.

Тем не менее, и в "бесплатных" моделях обычно есть услуга или сервис, приносящие доход. Основным генератором выручки является размещение рекламных объявлений. С исторической точки зрения это не такая уж новая идея. Так, в 1920-е основным на повестке дня был вопрос: "Какая схема позволит нам зарабатывать на трансляции радиосигнала?" Поначалу этого не понимал никто. То же и в середине 90-х, когда все завались вопросом: "Как можно заработать в Интернете?" В то время система прямых платежей за контент или оказываемые услуги казалась наиболее вероятным вариантом. Не сбылось – по ряду причин, но взамен мы получили рекламную модель, и она оказалась феноменально успешной.

Мы должны обратить свой взор на текущую модель и спросить себя: "Чего на самом деле недостаёт интернет-экономике?" Ответ: "Внимания". [Выдающийся американский психолог] Герберт Саймон (Herbert Simon) предвидел это много лет назад. Он говорил: "Богатство информации ведёт к бедности внимания" (в оригинале – " A wealth of information creates a poverty of attention" – прим. переводчика). В существующих условиях наиболее ценным активом становится возможность привлечь внимание. Именно на этой идее Google удалось построить свой бизнес: мы фокусируем ваше внимание. Процедура поиска того, в чём вы заинтересованы, оказалась идеальным моментом для демонстрации рекламных объявлений.

О сотрудниках и их руководителях

Я часто повторяю, что одной из наиболее секси профессий в ближайшее десятилетие будет профессия статистика. Люди полагают, что я шучу, но кто бы мог подумать в начале 90-х, что профессия программиста будет секси? Способность добывать, понимать, анализировать, визуализировать и доносить до людей информацию – вот что обещает быть по-настоящему значимым навыком в ближайшие десятилетия, причём не только для профессионалов, но и для учеников начальных классов. Понимание информации и извлечение из неё добавленной стоимости – вот что есть дефицитный ресурс.

Статистики являются частью этого процесса, но только частью. Вы также должны уметь соответствующим образом оформить и представить полученные данные и – не забываем об этом – использовать их с умом. Я действительно думаю, что эти способности – добывать, понимать и коммуницировать полученные данные – необычайно важны. Причём менеджеры должны будут уметь делать это самостоятельно.

[Если вы руководитель] вы постоянно сталкиваетесь с соглашательством и с тем, что информация поступает предварительно обработанной. В компаниях старой закалки для этих целей содержат целую армию людей, которые по кусочкам собирают и обрабатывают данные, необходимые руководителю для принятия того или иного решения. Но больше такая схема не работает: информация доступна всем, невзирая на ранги, – на каждом уровне организации, любому человеку. И что вам по-настоящему необходимо, так это обеспечить сотрудникам доступ к данным, которые необходимы им для принятия оперативных, повседневных решений. Сегодня это гораздо проще сделать с технической точки зрения, чем в былые времена. И это по-настоящему мотивирует сотрудников, занятых в интеллектуальной сфере, на более эффективную работу.

Об электронном контроле и рисках с ним связанных

Один из наиболее интересных феноменов, возникших за последние 20 лет, это "транзакции посредством компьютера" ("computer-mediated transactions"). В настоящее время практически все ситуации взаимодействия людей или организаций на том или ином этапе предусматривают наличие посредника – компьютера. И машина может осуществлять соответствующий мониторинг, записывать данные, контролировать процесс выполнения той или иной задачи. Одно из неявных следствий поголовной компьютеризации – возможность заключения сделок, где риск неисполнения ввиду отсутствия контроля был ранее слишком велик (в оригинале – enforceable contracts, "контракты, допускающие возможность принудительного исполнения" – прим. переводчика).

Вот пример. Представьте, что вы хотите арендовать автомобиль и в соответствующей компании вам говорят: "Так, мы дадим скидку в 10 долларов, если вы не будете превышать определённые ограничения по скорости". Раньше это было хорошей сделкой: что могло вам помешать соблюдать скоростные лимиты на практике? Сегодня каждая машина оснащена передатчиком, позволяющим контролировать не только скорость, но и ваши перемещения. То же и в транспортной сфере: почти у всех грузовых автоприцепов существует бортовой компьютер, который отслеживает правильность траектории движения в соответствии с требованиями логистики. В конечном итоге это действительно помогает доставить товар покупателю в максимально сжатые сроки. Таких примеров и связанных с ними возможностей очень и очень много.

Вы внедряете новую технологию и люди восхищаются теми возможностями, которые она им предоставляет. Однако впоследствии они обнаруживают и негативные стороны прогресса. В связи с этим придётся создавать регулирующую систему, которая позволила бы разрешать коллизии, возникающие в связи с реализацией обозначенных выше правоотношений. Думаю, что практически каждому пользователю Интернета нравятся прикладные аспекты инноваций – персонализация, мониторинг данных, возможность адресовать продукт конкретному покупателю, в соответствии с его специфическими нуждами. Но в то же время многих беспокоят побочные аспекты – махинации, безопасность, кража ID, возможность вторжения в частную жизнь. Это на самом деле является проблемой: что может произойти, если новые технологии будут использоваться не по назначению?

О перекройке экономики

Мы определённо столкнёмся с кардинальными изменениями в традиционных сферах экономики. Посмотрите на ТВ, на печатную прессу, радио или аналогичные СМИ. В Интернете эффективность рекламы стало возможным измерять с невиданной ранее точностью, и теперь все думают о том, как бы перенести эту эффективность в традиционные медиа.

Это возможно. Я полагаю, что в будущем мы увидим существенный прогресс в этой области. А если мы посмотрим на индустрию услуг в целом, то, думаю, никто не станет возражать, что в этой сфере потенциал для повышения производительности просто огромный – в первую очередь благодаря вышеупомянутой сетевой кооперации и автоматизации. У нас уже есть необходимая инфраструктура для этого. Мы уже можем повысить эффективность коммуникаций.

В настоящее время я посвящаю значительную часть своих усилий развитию аукционной модели продажи ключевых слов в контекстных объявлениях. Как вы знаете, мы продаём ключевые слова или фразы в поисковых запросах по принципу аукциона (для каждого ключевого слова/запроса рекламодатель указывает цену, которую он готов заплатить за переход пользователя по объявлению, причём заплативший больше получает верхние места выдачи – прим. переводчика). Это относительная новая модель продаж рекламы. Мы бы хотели распространить её и на офлайновые медиа – телевидение, радио, печатную прессу и другие. Эта модель появилась в Интернете, и без информационных технологий её появление вряд ли бы стало возможным. И это отличная модель для всех ситуаций, связанных с распределением ограниченных ресурсов.

Я думаю, что люди, придумавшие эту аукционную схему в 2001 году, обладали даром предвидения. Производитель контента имеет возможность продавать часть внимания, которое он привлекает. Так появилась реклама в телешоу. Точно так же обстоят дела и с интернет-сайтом: есть какая-то часть страницы, которую можно использовать под рекламные объявления. Но чего хочет рекламодатель? Он хочет платить не за показы, а за переходы (клики на объявление – прим. переводчика). Ему на самом деле без разницы, сколько было показов страниц. Даже не так: ему важно, сколько покупателей придёт в магазин по размещённому у вас объявлению и осуществит там покупки. Таким образом, необходимо построить такую систему, в которой издатель мог бы продавать показы страниц, а рекламодатель – покупать переходы. И я думаю, что нам удалось создать такую систему, и она достаточно элегантная.

Круто. Но у меня к профессору 2 принципиальных вопроса.

Первый касается влияния доступности информации и стремления стоимости контента к нулю. Но об этом стоит написать отдельный пост, тем более что совсем недавно была опубликована очень умная статья When No News Is Bad News о будущем издательского дела, написанная с противоположных позиций. Будет интересно.

Второй вопрос касается активной пропаганды контекстной рекламы. На неё, кстати говоря, завязан главный питч статьи – перекройка старой экономики и создание новой.

Во-первых, контекстная реклама хорошо работает не везде. На запросах – да, но не на всяком контенте и не для всякого продукта. Без медийки и брендовой рекламы нормальное продвижение просто невозможно.

Во-вторых, Google вырос на продажах тем, кто не мог себе позволить "нормальную" рекламу. Но те, кто мог себе это позволить, никуда не исчезли. И потребности потребительского масс-рынка тоже.

В-третьих, изучение скромного блока контекстных объявлений в моём блоге, специально размещённого вне активной зоны в исследовательских целях, даже в самых смелых мечтах не позволяет задуматься о "продаже показов страниц" (которые по мановению палочки превращаются в переходы чуть менее, чем полностью). Соответствий контенту – не очень много, да и реагируют люди, согласно исследованию, проведённому "Рорером", к примеру, чаще не на объявление, а "на картинку" (медийный контекст – очень удобная штука для анализа ad hoc).

Я уже не говорю о том, что пресловутый advertising ROI, "который изменил индустрию", это конечно очень эффективный инструмент, но очень приблизительный. По одной простой причине: продажи – не функция рекламы. Если бы это было так, то жизнь стала бы весёлой и беззаботной. Реклама даже не самая существенная часть маркетинга, да и просчитать "в цифре" все эффекты, оказавшие влияние на продажи, – внутренние и внешние – очень сложно.

Иллюстрации с сайтов: ehow.com, netchexonline.com, adamsadams.com, tebowsmash.com, conversationagent.com

И это ещё не всё...

С небольшим запозданием публикую отчёт о вебинаре Equity Research in the Age of Web, на O'Reilly Radar. Хост - Роберт Пассарелла, с переменным успехом служивший Мамоне в течение 18-лет, ветеран Morgan Stanley, JP Morgan, Merrill Lynch и Bear Stearns (иных уж нет, а те - далече), специалист по IT-сектору и технологиям, между прочим.

Ниже вы можете найти две презентации на тему анализа стоимости акций и активов в эпоху Интернета и Веб 2.0. Судя по всему, чувака эта тема очень волнует, ибо, только придя в O'Reilly Radar летом 2008 года, он сразу обозначил проблему интернет-мутаций в Equity Research.

Первая презентация представляет собой компиляцию того, что было сказано устно, с собственно презентацией, подготовленной Пассареллой. Я не включил туда технические вещи, но постарался обозначить основные тренды и то, как это может повлиять на простых смертных. Ничего особенного, но достаточно любопытно для общего развития.


Alan Kodzasov - Equity Research in the Age of Web - Get more Business Documents

Вторая презентация - аутентичная. Найти её можно здесь здесь.
Там, увы, лишь только первый слайд на русском, остальное - на английском. И без подкаста её будет достаточно тяжело понять. Если кого-то заинтересует подкаст, он здесь (MP3).

И это ещё не всё...

Никогда не был склонен к апокалипсическим прогнозам и настроениям. Но вот пришла по RSS статья известного обозревателя и интернет-гуру Тима О'Рейли (это он изобрёл термин Web 2.0) The Biggest Ponzi Scheme of Them All, и призадумался. А не достигли ли мы своего потолка? В связи с кризисом, не к ночи будет помянут.

Название статьи как бы намекает нам на недавно раскрытую афёру американского дельца Берни Мэдоффа, в результате которой было кинуто большое количество известных и не очень людей на общую сумму около $50 миллиардов.

Напомню, что дядечка в целом действовал подобно Мавроди, выплачивая доходы старым клиентам за счёт денег новых. В результате кое-кто отправился кормить рыб. Банкирам не впервой. Многие негласные правила биржевой торговли, призванные так или иначе усмирить чрезмерную жадность, написаны кровью брокеров, приземлившихся на безжалостном асфальте Манхэттена. Кроме шуток.

Но не спешите делать выводы. Потрясший деловую общественность случай – лишь метафора ещё более серьёзной пирамиды, коей, по всей видимости, может оказаться вся наша жизнь как таковая. Вернее, она с завидной регулярностью в неё, пирамиду эту, складывается. The biggest Ponzi scheme of them all.

Вот что говорит О'Рейли о путях, ведущих к краху: "Я вырос с идеей о том, что ... ресурсы, необходимые для нужд человечества, безграничны". Big picture дело обстоит с точностью да наоборот, но об этом – в пылу естественного отбора и чувственных удовольствий – очень легко забыть.

Уже два года назад по большому счёту было понятно, что раздут неимоверный пузырь, но разум отказывался признать очевидное. Деньги-то капают!

Злая ирония в том, что положительный отклик на какое-либо действие (возможность добывать деньги из воздуха, к примеру) формирует устойчивые поведенческие паттерны. И это – имманентная характеристика всех живых существ. С эволюционной точки зрения одна из самых древних, и потому противостоять инстинкту не так-то просто. Даже холодным рассудком.


Именно в этом феномене может заключаться природа экономических циклов. В своё время, будучи студентом факультета мировой экономики, я никак не мог их усвоить: откуда они берутся? в чём их суть? Почему синусоида, а не экспонента или не полёт Леви? Возможно, глобальные взлёты и падения – всего лишь маятник, медленно качающийся от оси печального опыта к оси необоснованных ожиданий. Восходит солнце, и заходит солнце, и на место своё поспешает, чтобы там опять взойти.

Вот что об этом думает О'Рейли: "Да, большинство людей [до кризиса] искренне хотели лучшего для себя и для своих детей, но коварная жизнь приохотила их к житию в долг не по средствам". Самый последний поц вдруг смог выбрать себе хоромы по нраву (механизм этого явления неплохо описан в статье The End of Wall Street's Boom, которую я уже упоминал).

Все мы в какой-то степени играем в те игры, которые пустили под откос инвесторов Мэдоффа, подчёркивает ирландский интернет-гуру. Однако красивые электронные табло, костюмы с Savile Row, бриллиантовые запонки, суета в зале, лихорадочные путы и коллы – всё же не просто так. Они нужны бизнесу, да и обществу в целом. Взять, к примеру, оценку справедливой стоимости – возможно ли получить нечто конвенциональное иным способом?

Другое дело, что в разные периоды соотношение фундаментальных и спекулятивных факторов в оценке варьируется. Первые, по идее, тождественны успеху компании, ну или обоснованному хоть чем-нибудь ожиданию такого успеха в ближайшем будущем. Спекулятивные факторы – это уже стадные инстинкты, манипуляции и прочие эффекты, намеренные и нет.

Вот тут-то и возникает разрыв между стоимостью активов "на бумаге" и их "реальной стоимостью". О'Рейли приводит в качестве созвучного его внутреннему камертону мнение бывшего экономиста Всемирного Банка Германа Дэли (Herman Daly):

"То, что мы называем финансовым кризисом, на самом деле не "кризис ликвидности"... Просто финансовые активы непропорционально выросли относительно реальной экономики – объём бумаг, обмениваемых на другие бумаги, сейчас в 20 раз превышает объём бумаг, обмениваемых на товары.

Реальные активы конкретны и осязаемы; финансовые активы – абстракции, точнее, права на будущие доходы с чего-либо. В какой-то момент стоимость реальных активов уже не может обеспечивать (гарантировать) чрезмерно возросший объём активов финансовых, вот они и переоцениваются. И никто уже не хочет менять нечто осязаемое на абстракции и ожидания – в надежде на то, что эти вложения принесут прибыль когда-то там в будущем. Эта прибыль вполне достижима в ряде случаев, но у участников рынка не осталось доверия. И у банков есть деньги, просто они их давать боятся".

Кризис доверия, значится. Но об этом мы уже слышали. Интересным мне показалось другое: нынешние обстоятельства Дэли считает неизбежными.

"Может ли реальная экономика в принципе развиваться достаточно быстро, чтобы успевать гасить лавинообразное увеличение долга? Нет!"

Экс-экономист ВБ аргументирует свою позицию, опираясь на рассуждения Нобелевского лауреата по химии 1926 года, а по совместительству экономиста-альтернативщика Фредерика Содди (Frederick Soddy), который утверждал: "Вы не можете длительное время поддерживать баланс между ростом долга и энтропией, то есть склонностью к спонтанной девальвации активов ".

На человеческом языке это означает: развивать реальный бизнес непросто, и долг, подкреплённый реальными доходами в будущем, позволяет это делать более эффективно. Этому простому правилу, по-моему, ещё в школе учат.

Однако поскольку долг по природе своей является лишь цифрой, абстракцией, то он в силу законов статистической физики просто обречён на ничем не контролируемый рост. Энтропия в действии. Такие дела.

Дэли называет виртуальную составляющую экономики "чёрными поросятами", которые к 2009 году чрезмерно расплодились на Уолл стрит и затоптали то хорошее и доброе, что идёт от "созидательных" особей. Кстати, пример из мира животных отнюдь не случаен – нечто подобное присутствует в природе в виде альруистической эволюционной стратегии.

Но и это ещё не всё. В особо запущенных случаях завышенные ожидания могут вернуться на землю лишь в результате серьёзного технологического прорыва – дальнейшее развитие а-ля status quo невыгодно, поскольку не покрывает затраты при имеющемся уровне технологий.

Сейчас, если я правильно понял автора, именно такой момент! То есть, к примеру, в принципе невыгодно развивать автомобильную промышленность на двигателях внутреннего сгорания, поскольку нефти осталось мало, и в будущем её просто не хватит на большое количество машин. И в таком духе. Типа стоит ожидать новой неолитической или промышленной революции.

Нечасто такие события происходят. В любом случае что-то в этом есть. Только вот не пойму до конца, что именно. Сам О'Рейли делает из всего этого достаточно неожиданный вывод.

Коли мы подошли к некому барьеру, то должны перейти от экстенсивного развития (то есть копирования существующих технологий) к чему-то "качественному", пусть и не столь быстро растущему. И на роль качественного претендуют – внимание! – электронные медиа. По крайней мере он называет их "предчувствием качественной экономики".

Каким боком – не совсем понятно. Впрочем, тезис об ограниченности ресурсов всё же можно привязать к потреблению и распределению информации. В конце концов, палка – это просто палка, а палка-копалка – уже полученная от кого-то информация. И так со всем, что нас окружает на протяжении всей истории – песок превращается в микросхемы и т.д. Выкрутимся!

Иллюстрации с сайтов: vitaminsexposed.net, wikipedia.org, anglorandcapital.com, hubpages.com

И это ещё не всё...

Великая вещь сетевое общение. Особенно если с мобильным интернетом. Вот сегодня сидел и запросто читал вести с полей, вернее даже – сводки. То есть в буквальном смысле в режиме онлайн: Антон Попов сообщал по Twitter о каких-то интересных, на его взгляд, тезисах, озвученных на конференции "Интернет-сообщества и блогосфера".

ОК, теперь и я о них узнал. Мир стал компактней, информация передаётся быстрее. Что дальше? Предположим, мне это необходимо с профессиональной точки зрения. Кому ещё?

Смешно поднимать вопрос о существовании феномена Web 2.0 как такового – он уже, наверное, состоялся. Но никто почему-то до сих пор не может внятно объяснить, как это работает.

Поиск и почта – да, предметы первой необходимости, и в "аналоговой" жизни тоже. С социальным вебом ситуация не столь однозначна. Эрик Шмидт, например, не очень понимает, зачем всё это нужно, и даже Цукерберг, вроде бы, не видит особых перспектив в исключительно сетевой дружбе – без старого доброго общения ртом с привлечением мимики. Есть и убеждённые евангелисты, конечно. Всяких хватает.

Что скажет на это наука? З а ч е м людям сетевая социализация или хотя бы alter ego какое-нибудь? А функциональная нагрузка, скорее всего, необходима – иначе грандиозные завоевания аудитории просто не успеют монетизироваться. Модные тренды долго не живут.

Вопрос, вроде бы, достаточно актуален в академических кругах. Google Scholar на запрос "social network internet" выдал 750 тысяч ссылок, а стэнфордский HighWire Press – 17 тысяч статей. Немало. Некоторые из них удалось в разное время прочитать.

Впечатления вкратце: даже чётко сформулированных вопросов (~50% успеха) в отношении перспектив сетевой социализации пока нет. Можно долго рассуждать "в любую сторону". И в этом, конечно, проблема.

Большая часть выводов индуцируется на основе локальных статистических закономерностей (для какой-нибудь фокус-группы) или путём моделирования. Замечу: если можно провести практический эксперимент, модель никому не нужна – она всё равно покажет лишь то, что в неё заложено.

С другой стороны, у общественных наук в целом и выхода другого нет. Граница между science и не-science очень проста: естественно-научные достижения обладают предсказательной силой. Остальное... более туманно.

Можно ли найти в этом тумане ёжика? Вопрос.

Прелесть постижения всех статистических и нелинейных процессов – живительная сила эмпиризма. На практике, да при тех возможностях контакта с аудиторией, которые предоставляет Интернет, – милое дело. И никаких академиев кончать не надо.

Вот что, к примеру, можно получить в социальных сетях или от блога? Легко считается в уме! Снизить риски, например. Весь "традиционный" маркетинг в значительной степени и есть продажа доверия или уверенности. Для имярека – перед потенциальным работодателем, который сможет с лёгкостью судить о нём по делам его. Для компании – все эти вовлечения в обсуждение, оперативная обратная связь и в таком духе. Больше информации – меньше риски (и прибыль тоже, ха-ха). Можно и не угадать. Многие так и делают.

Не знаю... Всё равно как-то не хватает структурного дискурса, который позволил бы нащупать границы фантазий (и рисков).

Вот открываешь статью в академическом журнале и узнаёшь, как девочки позиционируют себя перед незнакомыми мальчиками, и как это влияет на их вполне реальную социализацию (Perception and misperception of female sociosexuality at zero acquaintance). Призадумаешься... Но имеет ли это отношение к "Одноклассникам" или "Мамбе" – не понятно.

То же моделирование социальных и биологических структур (Community structure in social and biological networks) или, прости господи, фракталы (A model of Internet topology using k-shell decomposition ) - могут подбросить пищи для размышлений.

Правда, практика показывает, что "не-science" вполне допускает диаметрально противоположные точки зрения. Может, ввиду недостаточного знания о предмете, а может, и ещё почему.

Вчера вот наткнулся на статью Как мы будем взаимодействовать с сетью данных?, ссылку на которую слил во FriendFeed Дмитрий Уланов. Речь там о "семантическом вебе". Для меня фраза "машинно-читаемые данные, наделённые точной семантикой" является, как выразился бы Носик, хуйнёй на постном масле. Какая такая "точная семантика", если наука ещё очень далека от теории эмоций и понимания того, что есть интеллект, в принципе? А рукотворные алгоритмы и семантический выбор – это как? При этом уверен, для загадочных RDF-триплетов всё это имеет смысл.

Короче. (псевдо-)Научное усложнение вряд ли пойдёт на пользу процессу принятия решений. Да никто к нему, похоже, и не прибегает. На растущем рынке и нужды нет. По мере коммодитизации – возможно.

И всё же, повторюсь, очень не хватает какого-то мостика, что ли, площадки между эмпиризмом-бизнесом и логическим обоснованием. Когда регулярно пропускаешь через себя информацию по определённой тематике, постепенно начинает возникать что-то вроде понимания и (в теории) снижается риск принятия решений. Тут главное не бояться. В науке профессиональное изучение любого вопроса, как правило, проходит три стадии: (1) всё понятно – (2) ничего не понятно – (3) кое-что понятно. Ищущий да обрящет.

Хотя возможно, что разрыв "теория vs. практика" - серьёзный дефект общественных наук в целом, той же экономики, и медицина, как говорится, бессильна. Да и интеллект – отнюдь не главный фактор успеха в бизнесе.

Но, чёрт побери, чего-то не хватает!

Иллюстрации с сайтов arozazora, fas.org, flowtv.org

И это ещё не всё...