Блог Алана Кодзасова

comScore представила инструмент для монетизации интернет-видео

2009-03-06T17:38:00.025+03:00

Одна из ведущих компаний, специализирующихся на исследованиях сетевой аудитории, провела презентацию своего продукта Video Metrix 2.0 – в формате вебинара.

В ходе презентации была озвучена довольно интересная аналитика, позволяющая составить представление о коммерческом будущем потокового видео. Собственно, почему будущего? Это уже настоящее – согласно исследованиям, около 80% интернет-пользователей так или иначе пользуются streaming.

Некоторые подробности ниже, но для начала позволю себе привести данные ещё одного исследования – анализа источников трафика 2008/09 по некоторым регионам мира, проведённого немецкой компанией ipoque.

Интересные данные. Несмотря на все усилия по виртуализации нашей жизни, Интернет до сих пор остаётся media property. Посудите сами:

до 70% трафика генерируется p2p сетями

– в основном это "ослик" и протоколы BitTorrent.

Знатная шкура всё ещё бодрого медведя – шкура тем более ценная, когда речь идёт о бизнес-моделях так или иначе завязанных на продажу внимания пользователей. Но, похоже, царь джунглей постепенно сдаёт свои позиции – в последние годы прослеживается тренд на снижение доли файлообменников.

В чью пользу? Вот в чём вопрос. Неужели социальные сети и cloud computing приносят свои плоды? Возможно. В какой-то степени. В целом доля web-трафика растёт.

Однако для того чтобы пытаться претендовать на внимание пользователей (точнее, на ситуации внимания), необходимо понять, что же скрывается за внушительными p2p-цифрами.

Выше приведены данные по Германии – наиболее развитому из исследованных рынков, с наиболее высоким уровнем проникновения, доходов и т.д. И в торрентах и в осле

около 60% трафика (и примерно столько же уникальных файлов) приходится на видео-продукты

а если исключить программы и музыку, которые самостоятельными "потребителями времени", скорее всего, не являются, то доля видео по уникальным файлам в p2p сетях составляет в среднем 75%.

В категорию "видео" попадают в том числе ТВ-программы, которые в общем трафике BitTorrent и eDonkey занимают 15% и 9% соответственно (по уникальным файлам этот показатель составляет около 8% и 5% соответственно). Причём если вы обратите внимание на предыдущую таблицу, практически по всем регионам растёт streaming, то есть передача аудио и видео контента в разнообразных форматах напрямую пользователю (по мнению comScore, streaming - это любое видео, доступное в Интернете, длительностью более 3-х секунд).

Вроде бы, тренд. С другой стороны, в самой Германии потоковые мультимедиа в сезоне 2008/09 стагнируют. Не совсем понятно, с чем это связано. Возможно, часть ушла в "прочее" (в основном это неклассифицированный трафик, см. оригинальный отчёт), а возможно – в тот же контент, но уже не напрямую, а через веб-сервисы (веб-трафик).

Как бы там ни было, во многих странах потоковый контент за очень короткий период времени отхватил до 10% зрительского внимания. Да и онлайновые медиа без видео выглядят по нынешним временам убого.

Но на видео необходимо каким-то образом зарабатывать.

Несмотря на успехи программирования по запросу, кабельных и прочих платных сервисов, проблема монетизации трафика в той его части, что приходит из p2p, обещает быть непростой. Впрочем, на тех же скрижалях начертаны проблемы и оригинального онлайнового вещания, самостоятельно "затянувшего" потребителей в Сеть. Но вещание это всё равно будоражит умы – Роберт Скобл, вон, даже домашнюю телестудию начал строить (см. предыдущий пост о Twitter)

Вариантов монетизации, однако, не так много. Точнее говоря, их всего два:

либо вы за что-то платите прямо, либо косвенно – покупая рекламируемые товары и услуги

Беда в том, что обналичить внимание, демонстрируя динамические образы не так просто. Даже у социальных сетей, которые лишь частично основаны на обмене развлекательной и личной информацией, не очень хорошо получается (см. пример с Facebook).

С точки зрения нейрофизиологии динамический образ воспринимается, грубо говоря, быстрой памятью – именно поэтому, к примеру, некоторые культурологи считают искусством драматургию, но кино таковым не считают. Времени осмыслить не хватает. Куда уж там отвлекаться на рекламные объявления!

Я не очень слежу за ситуацией с YouTube, но заметил, что кошмарные текстовые объявления, начавшие было мелькать внизу каждого ролика, не прижились. В то же время появился сервис мои покупки, который, как явствует из названия, подразумевает возможность приобретения некоторых роликов за $ (не зря же до HD апгрейдили!).

Впрочем, VentureBeat пишет, что даже потенциальный спрос на услугу пока толком не оценён, да и программа AdSense для видео никуда не исчезла.

В comScore уверены, что видео уже созрело для того, чтобы утвердиться в качестве самостоятельной модели монетизации – в первую очередь модели рекламной

Секрет тут, по мнению американцев, в правильных измерениях аудитории и сегментации потребителей по ситуациям восприятия контента. Что ж, условия протекания реакции зачастую оказывают решающее влияние на конечный успех эксперимента – не исключено, что комскоровцы правы.

Вот что с непередаваемым австралийским акцентом рассказала о первом в мире продукте, позволяющем эффективно измерять онлайновое видео, менеджер проекта Video Metrix 2.0 Таня Юки (Tania Yuki).

Итак, если мы обратимся к примеру Великобритании, то лишь в декабре 2008 года необилеченными остались около 4 миллиардов роликов.

Основной прирост streaming идёт за счёт молодёжи, чьи ключевые потребности – развлечения и образование. Порнуха, конечно, святое, но из средних 8 часов в месяц, потраченных на онлайновое видео, значительная часть утилизировалась с "традиционными" медиа-целями.

По мнению comScore, чтобы заработать на этом, необходимо иметь чёткое представление о том:

в каком виде потребитель готов смотреть видео

когда он готов смотреть видео

где он готов смотреть видео

Другими словами, продукт должен быть не просто качественный сам по себе, но и донесён в правильном формате, в правильном месте и в правильное время.

В целом на рынке онлайнового видео можно отметить несколько ключевых трендов:

возможность программирования, то есть управления временем просмотра

отказ от пассивного просмотра, то есть возможность каким-то образом влиять на контент или его параметры его трансляции

множественная дистрибуция по самым разным каналам – через сети, Твиттер и т.д., и в то же время ориентация на кроссплатформенность (TV+Internet+mobile)

фрагментация – контент должен найти пользователя именно в том формате, который он готов "проглотить", то есть желательно в очень скромном хронометраже

экспериментирование с контентом – более интенсивное, чем в традиционных медиа

Что касается рекламных доходов, то тут, по мнению comScore, существуют множественные способы монетизации трафика, которые представлены на схеме внизу. Специалисты компании eMarketer оценивают объём этого рынка в США в $4,3 миллиарда к 2011 году и $7,1 миллиарда к 2012. Правда, цифры эти лишь оценки – никаких бюджетов под них пока нет.

Кстати, на вебинаре был поднят вопрос о том, за счёт чего растёт трафик: отъедает ли потоковое видео аудиторию традиционного ТВ или чего-то ещё?

Согласно исследованиям американцев, в какой-то степени отъедает. Но это скорее не вопрос выбора контента, но вопрос выбора времени просмотра, местонахождения и юзабилити. То есть это косвенно подтверждает гипотезу о возможном "надкусывании" гигантского пирога p2p-трафика.

С точки зрения рекламодателей основной проблемой, конечно, остаётся возможность адекватных измерений (не говоря уже о стимулировании продаж). Что касается метрики, то у продукта Video Metrix их по дефолту 4:

Тэг местоположения

Тэг производителя контента (или UGC)

Тэг смысловой (тип контента)

Тэг измеритель аудитории (show level tag - фактически панель, как у GfK по ТВ-аудитории)

Насколько я понял, возможности измерений этим в принципе не ограничиваются. В ходе вебинара кто-то задал вопрос о том, учитываются ли кодеки и потоковые форматы – оказалось, что такую информацию получить возможно - "по договорённости".

По ключевым же вопросам – как будет работать реклама и будет ли? к чему её в принципе привязывать, к формату или к контенту? – сколько-нибудь обоснованных мнений пока ни у кого нет.

На данный момент реклама идёт по тэгам, но в будущем будут и баннеры, учитывающие смысловую нагрузку ролика

С другой стороны, потоковое видео per se – не такая уж выдающаяся вещь. По крайней мере в publishing, где видео безусловно добавляет необходимые штрихи к портрету онлайнового издания, но вряд ли является основным ежедневным источником информации для конкретного читателя. В этом случае должно, по идее, хватить тэгов, которые необходимо будет увязать с контентом страницы или просто с форматом издания (для чистой медийки).

Оригинальной, но в целом близкой позиции (связка "видео - контент на странице") придерживается и руководитель UsabilityLab Дмитрий Сатин, чьи вебинары и гугл-группа User Experience Russia безусловно заслуживают отдельного поста.

У нас акадовцы пытались делать самостоятельный контент на akado/science, но что-то не пошло у них с порталом как таковым. Может, со временем не угадали? Сужу лишь по научным и технологическим изданиям: приличный журнал без видео, хотя бы в формате блога, уже не представить.

Во FriendFeed удалось обсудить этот вопрос с редакторами Nature и Scientific American: насколько я понял, они придерживаются того же мнения. Самое главное – этот сегмент ещё должен выстрелить.

Кстати, у меня, вроде бы, есть бонус в виде 10-дневной триальной версии Video Metrix. Кому надо - обращайтесь.

Video Metrix by comScore - Free Legal Forms
Иллюстрации: secondlife.com, YouTube, comScore

Отчёт о StartupPoint и тренды inVenture

2009-03-05T16:16:00.007+03:00

Решился-таки сделать несколько замечаний о прошедшей в минувшее воскресенье встрече малолетних энтузиастов, которую я ранее анонсировал. С небольшим запозданием, но, может, это и к лучшему: время имеет свойство заполнять лакуны сознания. К тому же в "Соцвестнике" появился довольно интересный отчёт инкубатора inVenture "Интернет-стартапы 2009" на профильную тему.

Итак, мероприятие. Оно получилось живым и в целом оставило позитивное впечатление, несмотря на не очень слаженную организацию. Ведущий, впрочем, держался вполне уверенно – хоть на свадьбу приглашай.

Суть пойнта такова. Представители отобранных по каким-то критериям стартапов (всего их было 9) в течение двух условных минут по очереди презентовали свои проекты – так называемый elevator pitch. Далее по каждому из проектов проходило открытое голосование (поднятием рук) и обсуждались плюсы либо недостатки тех из них, кто был готов обратиться к аудитории.

Основных замечаний два.

Во-первых, не совсем понятно, ради чего мероприятие проводилось. По крайней мере для человека со стороны чёткого таргетирования не ощущалось: в такой молодой, стартаперской аудитории необходимо питчевать обмен информацией, а не "продажу проектов". Кому их там продавать?

Тем более, что о собственно инвестиционной или маркетинговой части большинство стартаперов имеют книжное представление, вполне вероятно на уровне формалистски-убогой (увы) wiki, прикрученной на сайте startuppoint.ru.

Понятно, что и во всей России таких специалистов не очень много, но, на мой взгляд, это серьёзный просчёт организаторов. Наверное, именно поэтому представители "инвесторов" выглядели скорее как интерны, максимум младшие аналитики, которых прислали для галочки, в лучшем случае – с прицелом на будущее.

Второй момент – это отсутствие профессионального и просто жизненного опыта у ребят, замутивших встречу. Это может быть и плюсом (и довольно внушительным), но ad hoc пойнт приобрёл чёткий привкус междусобойчика, игры молодой крови.

Это нормальное явление для любой субкультуры, но бизнес на то и бизнес, что там должно быть как можно меньше личного. Над ними нужно кого-нибудь более трезвомыслящего поставить. Открытость – качественная характеристика Интернета и любое мероприятие, претендующее в вопросах отбора и обсуждения проектов на закрытость, вряд ли имеет будущее.

И вообще, в качестве своей миссии неплохо было бы выбрать избавление от завышенных ожиданий – стартаперов и сообщества в целом. Мне кажется, это важно.

Несмотря на всё это, мне понравились и ребята и то, что они делают. Ведь это так важно – создать или попытаться создать инкубационное сообщество. На прозрачных принципах, разумеется. Именно в таком случае шансы выпестовать что-то дельное в холодной сумрачной России значительно вырастут.

Кстати, само понятие венчурных инвестиций применительно к области интернет-приложений и сервисов сильно искажено. Весь смысл традиционных систем отбора, стадий финансирования, и т.п., дезавуируется низким порогом для входа и массовостью потенциальных комбинаций. Возможно, именно здесь есть хорошая ниша для проектов вроде StartupPoint – формировать некий pool of ideas, осуществлять первичный отбор.

И фонды должны заниматься этим гораздо активней, чем сейчас: все самые успешные бизнесы B2C сами создавали себе аудиторию, выращивали её.

В упомянутом выше отчёте inVenture ребята сделали немыслимую по меркам традиционного private equity финансирования вещь – довольно детально расписали не только критерии, но и тренды, то есть попытались сделать прогноз на рынке.

Не буду сейчас спорить с деталями и собственно с оценкой трендов, но сама позиция довольно интересная. Что-то в этом определённо есть – с поправкой на специфику бизнеса и низкие барьеры для входа.

Одно смущает: это не может быть дорогой с односторонним движением. Тем более, что все мы люди, а те из юных разработчиков и предпринимателей, кто действительно на что-то способен, как правило, ещё и умные люди. И они понимают, что в роли visionary у нас далеко не Sequoia или на худой конец KPCB – успешных проектов пока, по большому счёту, просто не было.

Но вот если смотреть на будущее, на тренды вместе, или хотя бы формировать устойчивое впечатление совместной работы, дело должно пойти веселее. Так что, ребята из StartupPoint, мне кажется, это ваш шанс.

P.S. Да, отдельное спасибо Байраму Аннакову из Empatika за интересный доклад и не менее интересные ответы на вопросы.

Two reasons to abandon Twitter

2009-02-27T02:55:00.009+03:00

Today there was a very interesting discussion session on the feed of happy father and prominent blogger Louis Gray also starring Robert Scoble. Is Twitter for following topics and listening or for following people? I think that neither is true.

Reason's 2 arguments and records of a heart in pain are as follows:

1. Intellectual frustration

When I started using the service I had 2 major motivations: the network and the 140-letter format. The audience was really cool and I could contact interesting people all over the world.

The ugly truth is that there are not so many people like Chomsky, Searle or Pinker, who would be able to fulfill a 140-letter message with infinite wisdom.

I was initially inspired with the short format but it turned into a hardly manageable lump of news and facts. Somebody else's choice is unpredictable – I manage data stream myself. That's it.

The fact that any man can do what another man has done was also pretty clear from the outset. I'm talking now about professional issues. Right, I touched the train of thought of Scoble and Kawasaki (although he is a spammer I have a newfound respect for Guy since he mentioned Kafka recently).

I'm subscribed to their blogs though. I still need thoughts – whoever it were. Instead I'm getting dumber here. Gray matter needs permanent work and frequent inspiration.

No to mention that further growth in the number of Twitter users dilutes its intellectual stock. And leads to the second point.

2. Personal degradation

Robert Scoble follows 70,500+ people. Have no idea how Robert manages his feed (and he says he does - see a nice video by Robert below), but I think he's been so passionate in evangelizing Twitter and maximization of the number of followers, that he just can't stop.

Personal and ironic tweets are my passion. I will not praise that purpose not to sell, but I don't think that the number in this line could exceed 30.

So what's the chase for numbers is about? Addiction. It is really addictive. My favorite Lord Stanhope in His Letters to Son wisely advised his offspring to stick to smart people – one has to evaluate himself against others. It boosts development of personal qualities in case people around you are smarter than you.

Now, all I want to say is that you may be confused by the number followers and relax with an illusion of importance. Don't claim to be a visionary, but that's why I didn't start on the chase. Today I was pleasantly surprised, when I saw comments of guys (in the abovementioned discussion thread) who don't tend to be champions of attention. One guy even deleted 23,500 people following him!

That's it. Of course I don't think that my arguments really worth abandoning Twitter. Just a reason to think it over.

If you're interested in Twitter and FriendFeed this video is highly recommended:

7-ая встреча StartupPoint 1-го марта

2009-02-26T11:51:00.004+03:00

В воскресенье, 1 марта, в Москве состоится очередная встреча стартаперов. Несмотря на языческую дату, а может, и благодаря ей, мероприятие обещает быть интересным.

Лично я иду послушать доклад "Моделирование роста популярности интернет-проектов" Байрама Аннакова, партнёра компании Empatika. Их идея с системной динамикой меня заинтересовала.

Обещаны и венчурные капиталисты, что тоже плюс:
Александра Рассказова, eVenture Partners
Юрий Французов, Intel
Елена Масолова, AddVenture

Подробности: 7-ая встреча StartupPoint 1-го марта.

Попасть туда очень легко - достаточно зарегистрироваться по ссылке или написать на mfagu@rambler.ru.

Facebook будет собирать налоги с подданных?

2009-02-25T15:05:00.012+03:00

Ещё несколько лет назад, в 2005-м, аудиторию Facebook составляли исключительно студенты нескольких американских университетов. Сегодня типичный участник сети – отнюдь не помешанный на гаджетах и компьютерных играх юноша в очках, а уныло-спокойный чувак из тех, кому за 30. А то и за 50. Он завёл себе аккаунт потому, что "все так делают", но именно такие, как он, позволили Facebook привлечь в свои ряды 175 миллионов пользователей. (Ну и локализация интерфейса для неамериканских пользователей, конечно).

175 миллионов... Внушительная цифра даже для США, где главное событие года, Суперкубок по футболу, в прошлом году собрало "всего лишь" 152 миллиона зрителей. Стоимость минуты рекламы во время трансляции этого радостного события полностью покрывает годовой бюджет небольшой африканской страны.

Но может ли самая популярная социальная сеть похвастаться аналогичным успехом? Тут ясности никакой. Пока – нет, точно. И не понятно, придёт ли успех в будущем. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять, что же там делает тот самый среднестатистический чувак.

15 миллионов человек обновляют свой профиль ежедневно, а в целом люди тратят на Facebook 3 миллиарда минут каждый день. Если обратить потраченное время вспять, то застанем, пожалуй, становление цивилизаций Древнего Египта и Междуречья. Ну и пусть, надо же проверить новые фотографии детей вашего одноклассника. А что там делала на выходных эта классная девчонка из бухгалтерии?

По данным comScore именно на такие маленькие радости и тратит среднестатистический участник сети 169 минут в месяц. Для сравнения: на просмотр Google News ему хватает 13 минут, а New York Times online – 10 минут.

Именно на аддикции ("stickiness" – неэластичность в экономический теории), на максимальной вовлечённости строит свою стратегию Марк Цукерберг, основатель и СЕО Facebook. Его конечная цель – превратить сеть в базовую платформу глобальных коммуникаций (и маркетинга), столь же распространённую и интуитивно понятную, как телефонная связь, но при этом интерактивную, многомерную и по-настоящему безальтернативную. Ваш ID будет пропуском в онлайновый мир: "Мы думаем, что всемирная платформа, где вы бы могли ввести имя интересующего вас человека и связаться с ним, это по-настоящему ценный актив" (в январе 2009 года в Германии).

Однако с монетизацией дела идут пока не очень успешно.

По оценкам аналитиков, в 2008 году выручка компании составила $280 миллионов, а ряд инсайдеров поведали Fortune, что проект пока даже не вышел на самоокупаемость.

Ранее планировалось заработать $300 миллионов, выйдя при этом в ноль. Куда FB умудрилась потратить $300 миллионов - тоже тот ещё вопрос, смотри мнение известного венчурного капиталиста Фрэда Уилсона (Fred Wilson).

Инвесторам порой кажется, что зарабатывают на Facebook все, кроме самой компании. Речь идёт и о политической агитации в группах (столь модной после победы Обамы), и о рекрутинге (такими компаниями, как Ernst&Young или Dell, к примеру), и о полезных фичах, которые даже Microsoft позаимствовала для новой операционной системы.

Все об этом знают. Поэтому в нынешнем, кризисном году Цукерберг надел галстук и по-настоящему напрягся: необходимо научиться зарабатывать на стремительно растущей аудитории.

Проблем здесь много, но основных две:
(а) На социальных сетях стремятся заработать все кому не лень. У Google тоже есть своя стратегия.
(b) Нужна хорошая бизнес-модель. Порталы вроде AOL или Yahoo были сверхпопулярны и претендовали на роль "глобального коммуникатора", но их планам не суждено было сбыться. У той же AOL был сервис Instant Messenger (напомню, что они потратили $400 миллионов на ICQ), от которого офисный планктон было просто не оторвать, а некоторые компании даже перестали пользоваться электронной почтой. Заработать не получилось.

Но кого могут остановить чужие неудачи? Для решения потенциальных проблем основатель Facebook подтянул к оперативному управлению тяжёлую артиллерию в лице Шерил Сэндберг (Sheryl Sandberg), ранее отвечавшей за дойную корову Google AdWords, и финансового директора YouTube Гидеона Ю (Gideon Yu). В совет директоров вошли авторитетные интернетчики, в том числе соучредитель PayPal Питер Тиль (Peter Thiel) и основатель Netscape Марк Андреессен (Mark Andreessen) – что он думает по поводу Facebook, см. ниже.

Самое интересное, что не мастодонты Долины подмяли под себя интеллигентного юношу, а Цукерберг сумел убедить их в перспективности собственного плана.

Основой бизнеса осталась Стена, с её потоком сообщений, а также группы. По замыслу Марка, каждый будет иметь возможность настроить свой канал так, чтобы его публичный вариант (тот, что может найти потенциальный работодатель) отличался от "истинного лица" – по крайней мере от того, которое видят ваши друзья. Лично я не особо активно пользуюсь FB (а "в Контакте" не был ни разу) и пока мне сложно судить, насколько сложно/просто сортировать и управлять публичностью/приватностью в такой сетке.

В любом случае, если вашу знакомую пригласили на вечеринку, а вас – нет, вы об этом узнаете. Записи на стене и подписки на фиды других людей лежат в основе сетевого эффекта, это корни аддикции: чем больше времени вы проводите в сети, чем больше усилий затрачиваете, тем труднее отказаться и тем больше вероятность того, что ваши друзья – дабы не выглядеть отсталыми – тоже погрузятся в сетевую стихию.

Цукерберг понимает, что "обычная" рекламная модель в данном случае не будет работать столь же эффективно, как у Google. Ведущий поисковик использует сложные алгоритмы для выдачи релевантных объявлений по запросу, а Facebook должен "обслуживать" обмен личной информацией, зачастую развлекательного характера.

И вторжение в личную епархию может быть воспринято неоднозначно. В 2007 году компания пыталась продвигать сервис Beacon, когда пользователи получали сообщения о том, каким продуктом или услугой воспользовались знакомые им люди. Мечта маркетолога – советы тех, кому доверяешь, считаются самой действенной мотивацией на покупку. Но пользователям это не понравилось и перспективную схему пришлось свернуть.

"Мне нравится в Facebook то, что никто не бомбардирует меня рекламными объявлениями и предложениями. Она выглядит по-настоящему личной", - вот мнение среднестатистического пользователя.

Даже невинная информация о том, что данные аккаунта будут храниться после его удаления, совсем недавно вызвала у юзеров бурю гнева. Компании пришлось взять свои слова обратно, хотя де-факто помещение данных в Интернете уже делает их публичными (см. что думает по этому поводу Роберт Скобл).

Впрочем, теперь в компании ставят на FB Connect:

Facebook ID становится чем-то вроде электронного паспорта, базовой платформы для глобальной интернет-активности любого рода.

С ним приходят на другие сайты и сервисы, а соответствующая активность транслируется на стене (то есть и вашим друзьям). Тоже неплохой вариант для окучивания потребителей, правда, пока компании используют Connect лишь в социальных проектах (как, например, Pledge5 от Starbucks, где можно записаться добровольцем).

Да и выхода другого нет у социальных сетей, как придумывать что-то новое: рекламные бюджеты в основном идут на информационно-развлекательные порталы, но не в сети. Значительная часть выручки Facebook исторически приходила по контракту с "Майкрософт", которая продавала баннеры на её площадке. Впоследствии Шерил Сэндберг попыталась изменить ситуацию и привлечь новых рекламодателей самостоятельно, но, по её словам, это оказалось не так просто. Сравните: тысяча кликов на Facebook стоит 15 центов, а на узкоспециализированном Yahoo Auto – 8 долларов. Рекламодатели видят, что в социальной сети их объявления просто игнорируются.

Но исполнительный директор компании не унывает: "Всё, что нам нужно, это понимание того, как привязать монетизацию к активности участников, к контексту".

Замечу, что самой быстрорастущей категорией пользователей Facebook является возрастная. Если считать с сентября 2008 года, рекордсменками стали женщины 55+, численность которых увеличилась на 175%, то есть почти в три раза (вряд ли фейковые аккаунты под личиной женщины постбальзаковского возраста пользуются бешеной популярностью).

Цукерберга не пугает, что априори гиперактивная молодежь уйдёт из сетки под напором уравновешенных старичков. Наоборот, такая диверсификация соответствует его стратегии, направленной на создание базовой платформы для коммуницирования людей по всему миру, своеобразного стандарта сетевого общения.

Однако Марк, увы, по-прежнему избегает конкретики, отвечая на вопросы о перспективах монетизации. Ответ прост: он сам пока не знает. Бизнес-сообщество же – по вполне понятным причинам – интересует в первую очередь именно этот вопрос. В своём недавнем интервью отдуваться за весь Facebook пришлось другому Марку – Андреессену, члену совета директоров компании.

Честно говоря, я был немного разочарован его ответами. Сама по себе дискуссия выглядела откровенной, однако рассуждений о возможных (даже гипотетических) путях монетизации Андреессен избегал, как зомби повторяя мантру "аудитория => $". Так или иначе. И не вздумайте мыслить иное!

По его словам, некоторые пользователи уже живут в сети, используя сервис до 50 раз в течение одного дня. Но на прямой вопрос из заголовка статьи в Fortune – "бизнес ли Facebook?" – ответил лишь, что Цукерберг воплощает в жизнь долгосрочную и независимую стратегию, а доходы не будут генерироваться "обычной рекламой" (normal advertising).

Что-то в этом есть, тем более, что Андреессен также привёл аналогию

"социальная сеть - государство"

назвав FB шестой страной в мире по размеру населения. А многие боятся, что Google станет Большим братом... Интересная картина получается, но она, безусловно, заслуживает отдельного разговора.

В статье использованы материалы Jessi Hempel, Fortune: How Facebook is taking over our lives.

Иллюстрации: Facebook, Fortune, Valleywag

Основатель Netscape призывает не церемониться с печатными изданиями

2009-02-24T21:58:00.004+03:00

Харизматический предприниматель из Кремниевой долины Марк Андреессен (Marc Andreessen) в течение часа отвечал на вопросы популярного журналиста Чарли Роуза. В результате получилось эмоциональное интервью, где известный интернет-деятель с разной степенью откровенности прошёлся по ряду актуальных проблем IT-индустрии.

Можно выделить несколько основных блоков обсуждения (ключевые моменты интервью на английком здесь):

Facebook и его будущее

"Facebook будет зарабатывать, соединяя людей по всему миру".

Марк – член совета директоров Facebook, и значительная часть дискуссии посвящена его видению перспектив этой компании. Тему будущего подняли неспроста: является ли ведущая социальная сеть бизнесом в принципе? Именно с таким заголовком на обложке выйдет мартовский номер Fortune. Ответы Андреессена получились интересными, эмоциональными, но довольно неоднозначными. В любом случае эта тема заслуживает отдельного поста.

Мобильный интернет

"iPhone перевернул рынок".

Искра "большого" Интернета медленно тлела в течение 25 лет, однако по-настоящему пламя разгорелось лишь в 95-м. Сегодня аналогичная ситуация сложилась с мобильным интернетом: появился 3G, появились производители приложений и контента, разработаны полноценные ОС для мобильных устройств. Но настоящий переворот произошёл лишь благодаря iPhone, который стал "первым полноценным мобильным компьютером". Вот так вот, и никаких wow-импульсов. Подробности – в интервью.

Будущее печатной прессы

"Убить, убить, убить печать".

Здесь, по мнению американца, история простая: будущее за онлайновыми изданиями, в этом никаких сомнений нет. Однако сегодня подавляющее большинство традиционных газет, таких как New York Times, 90% доходов продолжают получать от "бумаги", и лишь 10% приходится на баннеры и контекстные объявления на сайте.

В чём тут подвох? Девяносто процентов результата требует девяноста процентов усилий – интернет-издания развиваются по остаточному принципу и зачастую имеют свою, усечённую и ущемлённую в правах команду редакторов, журналистов и т.п.

Что делать? Успех, как это часто бывает, зависит от умения принять неочевидное решение. В данном случае – зафиксировать убытки сейчас, но получить некий шанс на профит в будущем. У "бумаги" в среднесрочной перспективе шансов нет вообще. По крайней мере, по мнению Марка Андреессена.

Кстати, иногда принятие трудных решений происходит по стечению обстоятельств. В середине восьмидесятых компании Intel пришлось убить свой основной бизнес по производству карт памяти: начали давить японцы, у которых всё было лучше, чётче и дешевле. Пришлось сконцентрировать усилия на "побочных" процессорах. И тут появилась Microsoft с её идеей о том, что компьютер может и должен быть дома у каждого. Profit.

P.S. Без Твиттера не обошлось.

Оказывается, Марк был инвестром-ангелом для Twitter, вложив $500k. И вот почему он решился на эту инвестицию:
- во-первых, была вера в Эвана Уильямса, который вовремя признал свой предыдущий проект неудачным и вернул инвесторам $3 миллиона обратно (и то и другое - очень круто);
- во-вторых, это вирусный потенциал сервиса.

По мнению Андреессена, пресловутый viral marketing – ключевой индикатор успеха сетевого проекта. Что ж, это опять уводит нас в дискуссию о Facebook.

Презентация: Designing Web Interfaces

2009-02-18T17:17:00.009+03:00

Последние тенденции в разработке пользовательских интерфейсов и юзабилити.

Автор презентации Билл Скотт (Bill Scott) является директором по разработке пользовательских интерфейсов в Netflix. Ранее работал в Yahoo в качестве евангелиста Ajax и куратора Yahoo! Design Pattern Library.

Презентация продолжительная (около 1 часа 20 минут), но довольно наглядная и с живыми примерами. Время пролетает незаметно. Основная концепция: во главу угла ставится взаимодействие с пользователем (interaction design). То есть ключевая проблема не в дизайне, не в информационной архитектуре сервиса, не в возможностях HTML и CSS, а именно в организации взаимодействия с пользователем наилучшим из всех возможных способов. Плюс реализация обратной связи (feedback).

Designing Web Interfaces Book - O'Reilly Webcast

View more presentations from Bill Scott. (tags: rich ajax)

Скотт приводит 6 основных принципов хорошего, годного дизайна приложений, доступных через интернет (Rich Web Experiences). Корректно перевести суть этих принципов на русский язык было бы настоящим литературным подвигом, поэтому привожу в оригинале:

1. Make it direct
2. Keep it lightweight
3. Stay on page
4. Offer an invitation
5. Use transitions
6. React immediately

Общая идея: максимальные возможности настроек, возможность изменять объекты на странице "под себя". В целом достаточно подробно рассматриваются конкретные инструменты: contextual tools, overlays, inlays, где лучше использовать статику, а где динамику, когда и как расположить контент на одной/отдельных страницах, как использовать полосу прокрутки, и т.д.

Очень интересная дискуссия по модному Drag & Drop, в том числе и неуместность реализации этой фичи в отдельных случаях. Дополнительно приводятся примеры неудачной, на взгляд автора, реализации (anti-patterns) – причём не в стиле Лебедева, а вполне себе аргументированно.

Bottom line: сузить спектр возможных реакций пользователя и направить их в нужное русло.

Как оценивают венчурные проекты в Кремниевой долине

2009-02-17T19:32:00.010+03:00

Преподаватели из исследовательского центра Гарвардской школы бизнеса (HBS California Research Center) не поленились проинтервьюировать четырёх директоров крупнейших венчурных фондов и выяснить критерии, по которым они оценивают проекты. Каким же образом принимаются решения об участии, и стоит ли игра свеч для начинающего предпринимателя? Вопросы непростые, но уверен, что на некоторые из них можно найти ответы в кейсе How Venture Capitalists Evaluate Opportunities: дискуссия получилась достаточно откровенной и интересной. И актуальной – несмотря на то что сам кейс 2004 года.

Ниже вы можете найти оригинальный материал на английском языке (разумеется, лишь для ознакомительных целей), а тажке краткий русский синопсис.

В целом в венчурной индустрии существуют две школы, точнее, два подхода: (I) инвестиции в команду, (II) инвестиции в рынок. Оба они равны, но рынок всё же равнее: если продукт или идея никому не нужны (или никто не собирается их покупать за $), они фондам не интересны.

Есть и более маргинальная точка зрения – например у Гая Кавасаки, который любит повторять: unproven team, unproven market, in other respects – perfect... Да и вся математика, необходимая, по его словам, венчурному капиталисту, находится на уровне арифметики начальной школы: я смогу это сделать за $50, а продать за $100.

Во многом с модным и очень влиятельным в IT-индустрии Гаем можно согласиться, но есть один нюанс: расцвет предпринимательской культуры возможен лишь в тепличных условиях – на базе развитого рынка венчурных проектов. Любой сложный процесс можно сравнить с эволюцией: бесчисленное множество маленьких шажков приводит к невероятным результатам. Чем больше попыток, тем скорее вырабатываются жизнеспособные адаптации – это и есть рынок, правила игры.

Именно поэтому так важно создать атмосферу любви и всепроникающего сотрудничества между "изобретателями" и финансистами. По крайней мере управляющие фондами, проинтервьюированные в кейсе, придерживаются именно такого подхода – своеобразной системы Станиславского: поставить себя на место покупателя, директора по продажам, поставщика и т.д. Главная адаптация развитых рынков – вовлечение управляющей компании во все детали бизнес-процессов.

Кстати говоря, Кавасаки тоже считает, что основная компетенция VC – возможность подсказать, дать совет (а не деньги). Поэтому венчурного капиталиста не стоит бояться: у него задача не заработать вместо предпринимателя его деньги, а зарабатывать на множестве аналогичных предпринимателей.

Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что в наших условиях такой идеализм зачастую разбивается об уродливые формы доморощенной бизнес-культуры. Недавно читал на Roem о каком-то фонде, который предлагает основателю 10% в обмен на финансирование. Ололо! Inventure тоже стоит на контрольном пакете (плюс "в качестве бонуса" целых $3 тысячи на команду!). А самый активный на рынке DST даже сайта своего не имеет и вообще мутный по самое небалуйся. Симбиоз ZOG и Усманова – интересный вариант (несколько лет назад сказать "мы из Металлоинвеста" значило примерно то же, что и "мы из Солнцева").

Ну да шутки шутками, а места для апгрейда рынка хоть отбавляй – как с той, так и с другой стороны. Причём с предпринимательской стороны речь идёт не только и не столько о более перспективных бизнес-моделях. ("Сама по себе идея ничего не стоит"– см. замечательное интервью с одним из самых адекватных российских венчурных капиталистов Александром Галицким в Harvard Business Review). Речь идёт об умении предоставить всю необходимую информацию и выстроить симбиоз с инвестором.

Как это лучше сделать? Кое-какую информацию можно почерпнуть из кейса, где каждому из управляющих фондами пришлось подробно ответить на семь вопросов (вот она, сила Harvard Alumni!):

1. Как вы оцениваете венчурные проекты?
2. Как вы оцениваете жизнеспособность заявленной бизнес-модели?
3. Что проверяется в рамках due diligence?
4. Какова процедура финансирования
5. Какие инструменты финансового анализа вы используете?
6. Как вы оцениваете риски?
7. Как вы оцениваете возможности выхода из проекта?

Текст достаточно живой, и каждый может сделать в нём свои собственные открытия – это как с Достоевским. В связи с этим рекомендую прочитать оригинал.

Отдельно я выбрал и перевёл на русский язык ключевые моменты из интервью с Расселом Сигельманом (Russell Siegelman), партнёром в одном из крупнейших фондов Долины KPCB. На мой взгляд, это самый интересный и откровенный из всех собеседников. Не удивительно: он работал над MSN в Microsoft, получил степень бакалавра по физике в Массачусетском технологическом, а также MBA в Гарварде – в далёком 1984 году, когда такой карьерный поворот ещё не стал навязшим в зубах синонимом успеха.

1. Как вы оцениваете венчурные проекты?

a) Рынок.

Наиболее актуальное требование: рынок/потенциальный рынок должен быть большим и быстрорастущим. Мы рассматриваем компании, которые смогут достичь уровня выручки $100–$300 миллионов в течение 5 лет. Таким образом общий объём рынка должен быть не менее $500 миллионов, и компания должна быть готова завоевать на нём как минимум 25-процентную долю.

b) Конкурентоспособность.

Оценивается конкурентоспособность бизнеса в длительной перспективе: порог для входа, вероятность размытия доли конкурентами, и т.д. На практике это могут быть совершенно различные стратегии – сетевой эффект, как у eBay, или доминирование на рынке предустановленных продуктов, как у Microsoft. Но идея и понимание конкурентной позиции у заявителей должны быть.

c) Команда.

Идеальный вариант – тандем технически подкованного, проникнутого идеей основателя и ориентированного на продажи предпринимателя. Основатель – якорь, который понимает суть технологии и её перспективы на рынке. Предприниматель, в свою очередь, занимается планированием, налаживанием бизнес-процессов, взаимодействием с инвесторами, наймом подходящих сотрудников – причём уже на стадии разработки (seed).

Обычно на начальной стадии команда должна состоять из как минимум двух человек (в соответствии с вышеупомянутыми ролями). Если есть большая команда, она оценивается отдельно. Кстати, профессиональный CEO и "предприниматель", по мнению Сигельмана, разные роли и разные компетенции. На ранних стадиях нужен предприниматель. Когда "продажи пошли", зачастую более эффективным бывает CEO, но ему необходимо действовать уже в рамках выстроенной на начальном этапе стратегии, придерживаясь существующей бизнес-модели и не отступая от неё.

С точки зрения соискателей инвестиций, считает американец, наиболее разумно придерживаться золотой середины между дерзостью замыслов/самонадеянностью с одной стороны и адекватностью/готовностью идти на компромисс – с другой. Лёгкий уклон в наглость - хорошо, но перебарщивать тоже не стоит: легко переступить грань неадекватности. А упёртые и неудобные партнёры никому не нужны, какой бы заманчивой ни была бизнес-идея.

2. Как вы оцениваете жизнеспособность заявленной бизнес-модели?

Если упрощённо, существуют 2 типа инвестиций.

Первый тип: инвестиции в компанию, которая собирается занять свою нишу на более-менее понятном и поддающемся оценке рынке – за счёт улучшения качества продукта или услуги, более эффективной технологии, и т.д. В этом случае фонд пристально изучает бизнес-план (см. секцию due diligence ниже).

Второй тип: инвестиции в компанию, которая либо создаёт рынок "на пустом месте", либо этот рынок настолько нов, что его сложно оценить. В этом случае важна сама возможность роста, а бизнес-модель (то есть монетизация) может быть нечёткой. Хорошим примером такой инвестиции (для KPCB) является Friendster. Или финансирование Amazon: у компании уже были стабильные продажи, но в незначительных объёмах и нельзя было сказать наверняка, что в итоге получится миллиардный бизнес. Были и неудачные примеры. Самое интересное, что даже пост-фактум нельзя определённо сказать, что же послужило причиной провала – плохая идея или плохая реализация идеи.

От себя отмечу, что ответы на этот вопрос наиболее туманны у всех четырёх управляющих: бизнес – не алгоритм, бизнес – это искусство.

3. Что проверяется в рамках due diligence?

a) Технический дью дилидженс, то есть оценка самой технологии. Сложности с воплощением не пугают, но для оценки технических аспектов реализуемости привлекаются независимые эксперты или учёные.

b) Оценка потенциальных покупателей. В подавляющем большинстве заявок этому уделяется первоочередное внимание. Если данные по рынку очень туманны и приблизительны (что бывает часто), проводятся кабинетные исследования потребностей рынка или просто беседы с потенциальными покупателями на предмет восприятия ими концепции нового продукта. На самом деле это очень сложно. Тем более, если не подписан NDA (а на этапе рассмотрения его никогда не подписывают) – создатели проектов просто не хотят раскрывать все карты.

c) Оценка рынка/отрасли. Проводятся беседы с экспертами отрасли, с менеджментом существующих (в потрфолио) компаний. Чем больше мнений – тем лучше.

d) Оценка предпринимателя (по-видимому, и "основателя" и собственно "предпринимателя" согласно вышеупомянутой классификации) и его команды. На это тратится очень много времени: с ними много беседуют, смотрят их резюме и успехи в других областях. Зачастую это единственная возможность прийти к наиболее адекватному заключению – в отсутствие исчерпывающей информации по другим аспектам.

Резюмируя, все вышеупомянутые процедуры дью дилидженс, конечно, обязательны, но с другой стороны, каждый случай по-своему уникален и маниакального упорства в проставлении соответствующих галочек никто не придерживается. Сигельман:"В случае с Friendster, какой, спрашивается, дью дилидженс мы должны были провести? Всё сводилось к точке зрения на бизнес-модель и правильности момента [выхода на рынок]. Единственный "большой" дью дилидженс, что мы провели для Friendster, был анализ потенциальных конкурентов и их аудитории. В конце концов нам было необходимо решить, готовы ли мы вложиться в бизнес-модель, в основателей и в команду. Обычно данных не так уж и много, и я полагаюсь на инстинкты. Дью дилидженс необходим лишь для приведения мыслей в порядок, что бы вы как венчурный капиталист могли наконец представить общие очертания проекта и вынести вердикт, исходя из своего опыта".

4. Какова процедура финансирования?

Минимальный объём инвестиций (в довольно крупном KPCB) – $500 тысяч (angel, seed, incubation), средний размер первого раунда – $3-5 миллионов. Рекордный размер общих вложений – $40-50 миллионов.

С момента первоначальной встречи (то есть уже после предварительного рассмотрения заявки) до принятия решения об инвестировании проходит в среднем около 6 месяцев. Во времена бума доткомов решения порой принимались за час. Сейчас такого нет, но по перспективным сделкам, таким как Friendster, решения принимаются за две-три недели.

Когда готово предложение по инвестированию (investment proposal), обозначаются три или четыре ключевых риска, которые фонду хотелось бы избежать после перевода денег. Обычно финансирование разбивается на стадии, но иногда очень сложно выделить критерии оценки промежуточных результатов – когда, например, первый раунд выделяется под создание прототипа/альфа-версии, второй – под его тестирование, третий – на запуск готового продукта, и т.п.

Технические аспекты венчурного финансирования – отдельный вопрос, но в прикрученной ниже полной версии кейса вы можете найти довольно подробный ответ на него остальных управляющих.

5. Какие инструменты финансового анализа вы используете?

Обычно KPCB не фокусируется на анализе моделей, денежных потоков, прогнозов EBITDA margin и в таком духе. Актуальны лишь общие представления о доходности.

Если это компания производитель софта, то специалисты фонда оценивают ожидаемую операционную маржу (выручка / стоимость разработки + последующий саппорт). Она должна быть достаточно большой, поскольку программные приложения продавать дорого - ввиду высокой конкуренции. А зарплата хорошего менеджера по продажам (на 2004 год) составляет около $200 тысяч в год. Многие продукты просто не могут позволить себе команду по продажам, поскольку их потенциальная стоимость невелика и она не "отбивает" direct sales force.

Если речь идёт о технических продуктах и hardware, имеет смысл обратить внимание на состав затрат (bill of materials) и прогноз их роста – критический для данной отрасли фактор.

Обычно капиталисты придерживаются правила большого пальца, то есть инвестируют в наиболее правдоподобный вариант. Прогнозы никогда не сбываются и не стоит уделять им столь пристальное внимание.

6. Как вы оцениваете риски?

Тут ничего сверхъестественного: наиболее разумной стратегией выглядит оценка соотношения риск/возможный доход. Но никто не берёт в руки калькулятор в таких случаях – количественной оценке риски не поддаются. По словам Сигельмана, несовпадение достигнутых результатов и первоначального плана наблюдается чуть менее чем в 100% случаев.

7. Как вы оцениваете возможности выхода из проекта?

И Сигельман и трое остальных симпатизируют IPO. Но это не столь важно, а важно то, что выход как таковой – не самоцель для грамотных венчурных капиталистов. Логика такая: если компания займёт определённую долю в своём сегменте и начнёт приносить доход акционерам, то монетизация – лишь вопрос времени, исходя из ситуации на рынке капитала. А ситуацию эту предугадать за несколько лет просто нереально.

Вот и всё. Поразило, что при всём разнообразии ответов все интервьюируемые сошлись в одном – анализ финансовых моделей, щедро и размашисто выведенных в "Экселе", не очень актуальная штука с точки зрения оценки проекта. Я знал! Зато они используются с другой целью: оценить адекватность исполнителя, то есть того, кто хочет получить деньги.

Ещё один интересный момент – патентный вопрос. Сигельман (да и другие) не считает получение или наличие патента критически важным фактором – ограничительным барьером служит сама технология или бренд в случае с потребительским рынком. Зато мониторинг патентных заявок может сослужить хорошую службу при оценке конкурентных угроз. С другой стороны, Галицкий в комментариях к своему посту в блоге вроде бы даёт понять, что относится к этой проблеме серьёзно.

Ради интереса можно сравнить кейс со свежими данными по любимому Твиттеру, опубликованными в TechCrunch: IVP’s Chaffee: Why I Invested In Twitter. Там, в принципе, всё то же самое, но другими словами. Правда, непонятно, как эта media property (!), будет зарабатывать деньги. Relax, it is coming. Окей, как скажете.

Не удержусь и добавлю довольно любопытные (и очень конкретные) критерии инвестиционной привлекательности Twitter от управляющего партнёра Institutional Venture Partners Тодда Чейфи (Todd Chaffee):

1. Открытость. Другие разработчики могут беспрепятственно делать свои приложения для Twitter.
2. Режим реального времени. Огромная база данных того, что происходит прямо здесь и сейчас.
3. Вседоступность. Twitter доступен с любого устройства.
4. Масштабируемый интерфейс (scalable). (Только не смейтесь).
5. Стабильность. Сервис позволяет хранить и текущие и прошлые твиты, причём они ещё и находятся поиском. (См № 1).

Как минимум один из основных тезисов нашего кейса статья в TechCrunch подтверждает: нынешние VC работают по системе Станиславского и стараются проникнуть в продукт и рынок довольно глубоко – до оголённого нерва.

Иллюстрации: allvcc.com, hedgeco.net, jantielens.wordpress.com

How Venture Capitalists Evaluate Potential Venture Opportunities - Free Legal Forms

Главный экономист Google перекраивает современную экономику

2009-02-03T15:27:00.000+03:00

Несмотря на то что Интернет получил широкое распространение более десяти лет назад, бизнес, даже западный, до сих пор с трудом осознаёт экономические последствия существования дешёвых и многочисленных источников информации обо всём на свете. По крайней мере именно так считает главный экономист "Гугла" Хэл Вариан (Hal Varian) – интереснейшее интервью с ним опубликовано в журнале McKinsey Quarterly.

Итак, мы имеем самую могущественную компанию Интернета и мнение человека, который в значительной степени определяет её стратегию. Многое из того, что говорил профессор Вариан, приходило в голову и мне, и, скорее всего, много ещё кому. Но общая картина всё как-то ускользала. Есть с чем поспорить (естественно!), однако оценка фундаментальных трендов у него – одна из самых вменяемых за последнее время.

Американец сравнивает сложившуюся ситуацию с эпохой промышленной революции, когда комбинация новых технологий позволила радикально трансформировать существовавшие на тот момент бизнес-системы и фактически создать новую экономику.

Ниже приведены выдержки из интервью – на русском языке. Видео-версию беседы (на английском) вы можете найти здесь.

О гибкости инноваций

Мы находимся в самой середине периода, который я обычно называю "периодом комбинационных инноваций". Если вы обратитесь к истории, то обнаружите ряд эпох, когда суммарное влияние существовавших на тот момент технологий давало толчок инновационному процессу, что, в свою очередь, приводило к появлению технологий следующего поколения. В этой связи можно упомянуть начало сборки изделий из взаимозаменяемых частей в 1800-х годах, появление электроники в 1920-х или развитие полупроводниковой промышленности в 1970-х.

Сегодня мы наблюдаем похожую ситуацию: период "интернет-компонентов", когда бурно развивающиеся приложения, протоколы или языки программирования комбинируются между собой с целью создания принципиально новых продуктов. Прелесть нынешнего инновационного периода в том, что его "компоненты" удивительно малы и многочисленны. Это означает, что детали конструктора никогда не закончатся. Вы можете их воспроизводить, можете дублировать или штамповать в мировых масштабах, тысячи и десятки тысяч разработчиков могут одновременно работать с одними и теми же технологиями – в новых комбинациях всё равно нет недостатка. Нет и задержек, связанных с ожиданием. Компоненты доступны всем – именно поэтому мы наблюдаем настоящий прорыв в инновационной деятельности.

О корпорациях и производительности труда

Каким образом новые технологии меняли структуру бизнес-систем в прошлом? Отличный пример подобной ситуации приведён в одной из работ американского историка экономики Альфреда Чандлера (Alfred Chandler), где он рассказывает о влиянии, которое оказало развитие телеграфной и железнодорожной сетей на становление современных корпораций. Синергия тут такова: эффективное использование новых технологий и управление ими требовало создания крупных конгломератов, а эффективное осуществление управления конгломератами, в свою очередь, потребовало дальнейшего развития транспортной и коммуникационной инфраструктур.

Учитывая ту мобильность технологий, о которой я говорил, нас ожидает полная смена парадигмы организации рабочего процесса. Не вы идёте на работу, а работа приходит к вам: уже сейчас, на существующей инфраструктуре можно заниматься своими профессиональными делами в любое время и в любом месте.

В основании будущих изменений – инновационная инфраструктура с её скоростными, дешёвыми и работоспособными сетями. Также существует определённый прогресс в разработке взаимодействия человек-компьютер – в первую очередь благодаря развитию мобильного интернета, где подобные интерфейсы наиболее востребованы в силу ограниченности функционала. Но в целом, я считаю, апофеозом нынешнего инновационного прорыва станет именно изменение принципов трудовой деятельности. И последствия этого обещают быть просто невообразимыми.

В начале XX века аналогичные процессы привели к возникновению поточного производства. Опираясь на существовавшие к тому моменту возможности Генри Форд и Ко экспериментировали с организацией сборки в цехах, снижая там, повышая здесь, пробуя различные алгоритмы, – и в конце концов им удалось создать систему на порядок более эффективную, чем те, что применялись ранее. На мой взгляд, сейчас, с развитием цифровых технологий, происходит то же самое. Поскольку мы объединены в одну сеть, у всех есть примерно равный доступ к одним и тем же данным и ресурсам. Это позволяет расширить возможности по совершенствованию принципов организации трудовой деятельности. Я также считаю, что это даст значительную прибавку к производительности труда.

О бесплатном и его стоимости

На заре Интернета в конце практически каждого размещённого в Сети документа можно было увидеть надпись: "Copyright 1997. Перепечатка запрещена". Сегодня тон надписей несколько иной: "Copyright 2008. Ссылка для размещения в блоге". По сути произошла маленькая революция в восприятии интеллектуальной собственности. Так что вопрос теперь не в том, что кому принадлежит или не принадлежит. Вопрос в том, как наиболее эффективно использовать имеющийся актив, максимально реализовав его потенциальную стоимость.

Думаю, что наличие недорогих платформ для размещения контента и его распыление по большому числу площадок усиливают конкуренцию чрезвычайно. Содержание при этом не перестаёт быть менее ценным – просто конкуренция толкает цены вниз, практически до нуля. Другими словами, доступность информации – не добрая воля издателей, а вынужденная мера, обусловленная прежде всего развитием технологий.

Тем не менее, и в "бесплатных" моделях обычно есть услуга или сервис, приносящие доход. Основным генератором выручки является размещение рекламных объявлений. С исторической точки зрения это не такая уж новая идея. Так, в 1920-е основным на повестке дня был вопрос: "Какая схема позволит нам зарабатывать на трансляции радиосигнала?" Поначалу этого не понимал никто. То же и в середине 90-х, когда все завались вопросом: "Как можно заработать в Интернете?" В то время система прямых платежей за контент или оказываемые услуги казалась наиболее вероятным вариантом. Не сбылось – по ряду причин, но взамен мы получили рекламную модель, и она оказалась феноменально успешной.

Мы должны обратить свой взор на текущую модель и спросить себя: "Чего на самом деле недостаёт интернет-экономике?" Ответ: "Внимания". [Выдающийся американский психолог] Герберт Саймон (Herbert Simon) предвидел это много лет назад. Он говорил: "Богатство информации ведёт к бедности внимания" (в оригинале – " A wealth of information creates a poverty of attention" – прим. переводчика). В существующих условиях наиболее ценным активом становится возможность привлечь внимание. Именно на этой идее Google удалось построить свой бизнес: мы фокусируем ваше внимание. Процедура поиска того, в чём вы заинтересованы, оказалась идеальным моментом для демонстрации рекламных объявлений.

О сотрудниках и их руководителях

Я часто повторяю, что одной из наиболее секси профессий в ближайшее десятилетие будет профессия статистика. Люди полагают, что я шучу, но кто бы мог подумать в начале 90-х, что профессия программиста будет секси? Способность добывать, понимать, анализировать, визуализировать и доносить до людей информацию – вот что обещает быть по-настоящему значимым навыком в ближайшие десятилетия, причём не только для профессионалов, но и для учеников начальных классов. Понимание информации и извлечение из неё добавленной стоимости – вот что есть дефицитный ресурс.

Статистики являются частью этого процесса, но только частью. Вы также должны уметь соответствующим образом оформить и представить полученные данные и – не забываем об этом – использовать их с умом. Я действительно думаю, что эти способности – добывать, понимать и коммуницировать полученные данные – необычайно важны. Причём менеджеры должны будут уметь делать это самостоятельно.

[Если вы руководитель] вы постоянно сталкиваетесь с соглашательством и с тем, что информация поступает предварительно обработанной. В компаниях старой закалки для этих целей содержат целую армию людей, которые по кусочкам собирают и обрабатывают данные, необходимые руководителю для принятия того или иного решения. Но больше такая схема не работает: информация доступна всем, невзирая на ранги, – на каждом уровне организации, любому человеку. И что вам по-настоящему необходимо, так это обеспечить сотрудникам доступ к данным, которые необходимы им для принятия оперативных, повседневных решений. Сегодня это гораздо проще сделать с технической точки зрения, чем в былые времена. И это по-настоящему мотивирует сотрудников, занятых в интеллектуальной сфере, на более эффективную работу.

Об электронном контроле и рисках с ним связанных

Один из наиболее интересных феноменов, возникших за последние 20 лет, это "транзакции посредством компьютера" ("computer-mediated transactions"). В настоящее время практически все ситуации взаимодействия людей или организаций на том или ином этапе предусматривают наличие посредника – компьютера. И машина может осуществлять соответствующий мониторинг, записывать данные, контролировать процесс выполнения той или иной задачи. Одно из неявных следствий поголовной компьютеризации – возможность заключения сделок, где риск неисполнения ввиду отсутствия контроля был ранее слишком велик (в оригинале – enforceable contracts, "контракты, допускающие возможность принудительного исполнения" – прим. переводчика).

Вот пример. Представьте, что вы хотите арендовать автомобиль и в соответствующей компании вам говорят: "Так, мы дадим скидку в 10 долларов, если вы не будете превышать определённые ограничения по скорости". Раньше это было хорошей сделкой: что могло вам помешать соблюдать скоростные лимиты на практике? Сегодня каждая машина оснащена передатчиком, позволяющим контролировать не только скорость, но и ваши перемещения. То же и в транспортной сфере: почти у всех грузовых автоприцепов существует бортовой компьютер, который отслеживает правильность траектории движения в соответствии с требованиями логистики. В конечном итоге это действительно помогает доставить товар покупателю в максимально сжатые сроки. Таких примеров и связанных с ними возможностей очень и очень много.

Вы внедряете новую технологию и люди восхищаются теми возможностями, которые она им предоставляет. Однако впоследствии они обнаруживают и негативные стороны прогресса. В связи с этим придётся создавать регулирующую систему, которая позволила бы разрешать коллизии, возникающие в связи с реализацией обозначенных выше правоотношений. Думаю, что практически каждому пользователю Интернета нравятся прикладные аспекты инноваций – персонализация, мониторинг данных, возможность адресовать продукт конкретному покупателю, в соответствии с его специфическими нуждами. Но в то же время многих беспокоят побочные аспекты – махинации, безопасность, кража ID, возможность вторжения в частную жизнь. Это на самом деле является проблемой: что может произойти, если новые технологии будут использоваться не по назначению?

О перекройке экономики

Мы определённо столкнёмся с кардинальными изменениями в традиционных сферах экономики. Посмотрите на ТВ, на печатную прессу, радио или аналогичные СМИ. В Интернете эффективность рекламы стало возможным измерять с невиданной ранее точностью, и теперь все думают о том, как бы перенести эту эффективность в традиционные медиа.

Это возможно. Я полагаю, что в будущем мы увидим существенный прогресс в этой области. А если мы посмотрим на индустрию услуг в целом, то, думаю, никто не станет возражать, что в этой сфере потенциал для повышения производительности просто огромный – в первую очередь благодаря вышеупомянутой сетевой кооперации и автоматизации. У нас уже есть необходимая инфраструктура для этого. Мы уже можем повысить эффективность коммуникаций.

В настоящее время я посвящаю значительную часть своих усилий развитию аукционной модели продажи ключевых слов в контекстных объявлениях. Как вы знаете, мы продаём ключевые слова или фразы в поисковых запросах по принципу аукциона (для каждого ключевого слова/запроса рекламодатель указывает цену, которую он готов заплатить за переход пользователя по объявлению, причём заплативший больше получает верхние места выдачи – прим. переводчика). Это относительная новая модель продаж рекламы. Мы бы хотели распространить её и на офлайновые медиа – телевидение, радио, печатную прессу и другие. Эта модель появилась в Интернете, и без информационных технологий её появление вряд ли бы стало возможным. И это отличная модель для всех ситуаций, связанных с распределением ограниченных ресурсов.

Я думаю, что люди, придумавшие эту аукционную схему в 2001 году, обладали даром предвидения. Производитель контента имеет возможность продавать часть внимания, которое он привлекает. Так появилась реклама в телешоу. Точно так же обстоят дела и с интернет-сайтом: есть какая-то часть страницы, которую можно использовать под рекламные объявления. Но чего хочет рекламодатель? Он хочет платить не за показы, а за переходы (клики на объявление – прим. переводчика). Ему на самом деле без разницы, сколько было показов страниц. Даже не так: ему важно, сколько покупателей придёт в магазин по размещённому у вас объявлению и осуществит там покупки. Таким образом, необходимо построить такую систему, в которой издатель мог бы продавать показы страниц, а рекламодатель – покупать переходы. И я думаю, что нам удалось создать такую систему, и она достаточно элегантная.

Круто. Но у меня к профессору 2 принципиальных вопроса.

Первый касается влияния доступности информации и стремления стоимости контента к нулю. Но об этом стоит написать отдельный пост, тем более что совсем недавно была опубликована очень умная статья When No News Is Bad News о будущем издательского дела, написанная с противоположных позиций. Будет интересно.

Второй вопрос касается активной пропаганды контекстной рекламы. На неё, кстати говоря, завязан главный питч статьи – перекройка старой экономики и создание новой.

Во-первых, контекстная реклама хорошо работает не везде. На запросах – да, но не на всяком контенте и не для всякого продукта. Без медийки и брендовой рекламы нормальное продвижение просто невозможно.

Во-вторых, Google вырос на продажах тем, кто не мог себе позволить "нормальную" рекламу. Но те, кто мог себе это позволить, никуда не исчезли. И потребности потребительского масс-рынка тоже.

В-третьих, изучение скромного блока контекстных объявлений в моём блоге, специально размещённого вне активной зоны в исследовательских целях, даже в самых смелых мечтах не позволяет задуматься о "продаже показов страниц" (которые по мановению палочки превращаются в переходы чуть менее, чем полностью). Соответствий контенту – не очень много, да и реагируют люди, согласно исследованию, проведённому "Рорером", к примеру, чаще не на объявление, а "на картинку" (медийный контекст – очень удобная штука для анализа ad hoc).

Я уже не говорю о том, что пресловутый advertising ROI, "который изменил индустрию", это конечно очень эффективный инструмент, но очень приблизительный. По одной простой причине: продажи – не функция рекламы. Если бы это было так, то жизнь стала бы весёлой и беззаботной. Реклама даже не самая существенная часть маркетинга, да и просчитать "в цифре" все эффекты, оказавшие влияние на продажи, – внутренние и внешние – очень сложно.

Иллюстрации с сайтов: ehow.com, netchexonline.com, adamsadams.com, tebowsmash.com, conversationagent.com

Уверенный рост Google провоцирует когнитивный диссонанс

2009-01-29T15:36:00.008+03:00

Согласно опубликованному comScore отчёту 2008 Digital Year in Review, Google не перестаёт радовать увеличением числа поисковых запросов. Причём речь идёт не о доле в общем числе запросов, а именно о росте обращений в абсолютных значениях.

Поскольку 90% процентов новых обращений пришлось на ведущий поисковик, можно говорить о неком феномене Google. И что-то меня в этом феномене определённо смущает.

Дело в том, что в последнее время я стал реже пользоваться поиском: лавинообразный рост информации вынуждает к формированию жёсткой политики по отношению к источникам данных и вообще к секуляризации принимаемых во внимание информационных поводов. Ресурсы нейродинамических структур мозга ограниченны – как и жёсткий диск компьютера.

На практике это привело к тому, что я уже более-менее знаю, где можно получить необходимую информацию: Википедия, RSS (Google Reader), агрегаторы (Alltop и Delicious), поиск по блогам (Technorati), те же Twitter и FriendFeed. В целом сформировался некий пул информационных источников (они каталогизированы в закладках браузера) – научных, деловых, и т.д. – которые позволяют сократить время на расчистку авгиевых куч информационной попсы и мусора в "обычной" выдаче поисковика.

Даже не так: сама необходимость в поиске чего-либо не то чтобы резко снизилась, но в некоторых случаях просто отпала. Сначала я ленился обращаться к закладкам – проще набрать "Science Magazine" в волшебном окошке. Однако впоследствии нейроны и синапсы перестали справляться с нагрузкой – пришлось заняться информационным менеджментом, попутно ограничив ненужные темы в ранее целиком проглатывавшихся изданиях и лентах.

Как у Гугла получается расти? Загадка. Рост числа интернет-пользователей в 2008 году (речь о США) составил лишь 4%. Интересно было бы сравнить данные comScore с общим Traffic Index.

Equity research 2.0: презентация с вебинара O'Reilly Radar

2009-01-28T15:55:00.001+03:00

С небольшим запозданием публикую отчёт о вебинаре Equity Research in the Age of Web, на O'Reilly Radar. Хост - Роберт Пассарелла, с переменным успехом служивший Мамоне в течение 18-лет, ветеран Morgan Stanley, JP Morgan, Merrill Lynch и Bear Stearns (иных уж нет, а те - далече), специалист по IT-сектору и технологиям, между прочим.

Ниже вы можете найти две презентации на тему анализа стоимости акций и активов в эпоху Интернета и Веб 2.0. Судя по всему, чувака эта тема очень волнует, ибо, только придя в O'Reilly Radar летом 2008 года, он сразу обозначил проблему интернет-мутаций в Equity Research.

Первая презентация представляет собой компиляцию того, что было сказано устно, с собственно презентацией, подготовленной Пассареллой. Я не включил туда технические вещи, но постарался обозначить основные тренды и то, как это может повлиять на простых смертных. Ничего особенного, но достаточно любопытно для общего развития.

Alan Kodzasov - Equity Research in the Age of Web - Get more Business Documents

Вторая презентация - аутентичная. Найти её можно здесь здесь.
Там, увы, лишь только первый слайд на русском, остальное - на английском. И без подкаста её будет достаточно тяжело понять. Если кого-то заинтересует подкаст, он здесь (MP3).

Happy week without Twitter & the order of the Conservation law

2009-01-26T16:16:00.002+03:00

There IS life without Twitter and digital socializing - for at least a week. Running through these Web 1.0 days was like the passage of a bright idea while heated with fever. Of course, that's a rhetorical exaggeration. Don't get me wrong: I like talking with people and new followers inflate my ambition as well. Nevertheless, it was another guide to the following strategies on Twitter that brought back to life my 2.0-polemical itch. Meet Kevin Rose and his 10 ways to increase Twitter followers published at TechCrunch.

I wouldn't start a discussion on personal pros and cons of the quantity of followers. Just a piece of meditation: despite the narcotic power of social appreciation I myself really enjoy the other basic foundation of online activity– the power of feedback. BTW, it's human nature as well – the derivative of our cognitive instinct.

Whatever. I doubt if my own Twitter experience hath in this line some interest: 119 following and 120 followers. That doesn't impress much. On the one hand, I really try to read tweets (the task becomes more complex as the number of people I follow grows), and on the other, I don't think, that my 140-letter messages are even noticed by 99% of followers. The rest are within a statistical error. That's ok. Mind share should be won and the network of interesting interlocutors should be built up laboriously.

But it's not the personal advantages that the founder of Digg Kevin Rose is talking about in his article. He's talking about professional ones. To be more precise, the chase for numbers is assumed to be necessary by default. And Kevin – with his accurately sighted rifle (Pownce was a perfect target) – gives a very reasonable breakdown of simple (and executable!) rules of attraction. Kiss me baby one more time.

Cool, I'm not kidding. However, the big picture view highlights a very serious problem that all of those who follow his advice may encounter: it contradicts the Conservation law, which is probably the most fundamental law in our Universe. Let me explain the histrionics.

1. The cash contradiction

Ok, you have a 'powerful twool' and can easily spread your ideas or information about your products or things with a very low CPC. In my view, Kevin's (and Guy's, and Robert's) pitch has an obvious pitfall – equality of users. Even if all the IT-guys join Twitter and FriendFeed they still have to generate revenues selling some stuff outside (directly or through ads). If they don't, it contradicts the Conservation law: there should be an external source of cash.

Hence, warming up a no-brainer chase for followers en masse is not a good idea. Either your messages will drown in the unbearable sea of data, or you'll just have to... I don't know... switch to another hip service.

In the long run a candy for the 'non-professional' audience (or at least for those who don't get bored with the same stuff) should exist, no doubts. But the current motivation seems weird and hardly monetizable. Nothing survives if it contradicts the Conservation law.

2. The background contradiction

Here's the point and it's very simple: to be interesting you have to invest time in personal development. The abovementioned rules of attraction are rather time consuming. Of course, if you are Stephen Fry or at least Guy Kawasaki you don't really have to worry about tweets.

If not, you have to invest some time outside Twitter in order to bring in something new (remember the Conservation law). And I doubt that gaining new followers may really inspire that.

Sigh, the vicious circle. If you want to be interesting you have to work hard outside Twitter, otherwise it mutates into a classifieds board with an option of news feed. If you do some studies IRL or even read books it's hard to: watch what top users tweet, get involved in #hash tag memes, track results, etc.

Enjoy this content? Add me at twitter.com/alankodzasov. If you don't I won't take offence, though.

Illustrations: = FoX =, id4.ru, lifeboat.com.

What is a groovy kind of startup?

2009-01-20T16:19:00.002+03:00

Seems once again I'm parasitizing on bright ideas of Profy. It shall be so.

I don't like terminological disputes since there is a serious risk of necessity of dancing on the head of a pin. And I'm far from being an angel.

Nevertheless, I don't think that what Svetlana calls a 'few months ago startup' was and is in fact a startup. As a former investment banker (ouch), I hate naming great ideas without any opportunity of being profitable as businesses – in every fiber of my being. Think it's a conceptual misunderstanding.

Take a subculture: it's usually very influential, attracts thousands, and the significant part of its influence is contrary to any cash flows. There's something in, let me say, the web applications industry that reminds me of a subculture – an army of guys taught coding (not necessarily at Stanford) and currently inspired by numerous stories of success.

Probably, they just sublimate their healthy ambitions, nothing more. In fact the number of success stories – in terms of cash – is modest. Attracting audience is definitely a hit, but not a business.

In my view that comes from a certain gap in perception of popularity and target audience, i.e. those who are ready to satisfy some needs and those who are ready to buy stuff – either upon reading ads or directly. I may be wrong, but something is definitely wrong here.

Remember the dot-com bubble? My VP in a private equity boutique, an American, told me of traffic growth expectations prior to the crunch: optical cables were being laid on parallel streets and everybody talked of 'selling information' (no one really understood what it meant).

So what? Now they are talking of a potential collapse of the Internet in 5 years due to capacity limitations. The idea was cool, the trend was correct, but inside that pool something went bad. Ha, almost poetry. I mean, those, who are successful, realize the importance of money from the very beginning. Communism wouldn't last for long

Illustration: kaist.ac.kr

Коза Ностра в бизнес-кейсах: входящие, оставьте упованья

2009-01-09T13:54:00.000+03:00

Был правдою мой зодчий вдохновлён! Теоретики стратегического планирования и гуру маркетинга отныне окончательно и бесповоротно поблёкли в глазах моих. Вчера, в поисках логотипа "Крёстного отца" для поста о трилогии Уолл-стрит, я наткнулся на зарисовки из жизни аутентичных итало-американских мафиози на Википедии и rotten.com. Да так там и остался.

Пуристы практического подхода в бизнесе могут словить немало оргазмов на ресурсах сих. Некоторые впечатления – ниже.

Ну вот что может задрот типа Година знать о партизанском маркетинге? *листаю* Не верю!

Или вот такое издание: HBR on Breakthrough Leadership . Автором там... *листаю* Там их несколько, в общем. Какая нега и мечта какая их привела на этот горький путь!

О своей точке зрения на абстрактные, узкоспециализированные штудии я уже упоминал: жизнь, она гораздо богаче учебников. Например, мне кажется, что более-менее понять природу власти и лидерства можно лишь посоветовавшись с Макбетом, Генрихом IV и Гамлетом. Заслуженные бизнес-гуру тут не лучшие помощники.

Но в художественных произведениях, пусть и бессмертных, не хватает конкретики, действия. Прочувствовать общие принципы – одно. Ситуации in real life – несколько иное. С их помощью Cosa Nostra и отвоевала часть моего сердца у исторических и драматических хроник Шекспира.

Спора нет, любое развитие, усложнение системы приводит к её бюрократизации и стандартизации. Вчерашние бандиты с большой дороги становились королями и героями – сплошь и рядом в европейской истории. Неизбежность. Второе начало термодинамики и всё такое.

Однако для более пронзительного понимания вопроса будет нелишним очистить эту разросшуюся луковицу от позднейших наслоений, предрассудков и лоснящихся от собственной важности правил. Достучаться до сердцевины чистого опыта: никакой бюрократии, ничего личного – только бизнес.

Нет, вы только посмотрите на эти лица!

Луис "Лепке" Бухгалтер (Louis "Lepke" Buchalter). Уже в возрасте 22 лет получил контроль над швейной индустрией Нижнего Ист-Сайда, а впоследствии и над профсоюзами. Был одним из основателей "компании" Murder, Inc, сумев договориться с такими открытыми для диалога личностями, как Лаки Лучано и Мейер Лански. Убрал небезызвестного Голландца Шульца. Последний, кстати, был чуть ли не единственным из всех, кто платил своим людям фиксированную зарплату, а не долю с дохода. Упс, неверная стратегия.

Или Вито Дженовезе (Vito Genovese). Просто сказочный персонаж! Макбет в жизни: ради власти был готов на всё. Но в отличие от былинного шотландца не испытывал никаких сомнений, никаких "о звёзды, не глядите в душу мне". Начинал как уличный воришка. Как только ввели сухой закон, увидел множество business opportunities. Оказав ряд важных услуг нужным людям, распространил свои операции на всю страну: всё, что могло принести деньги, их приносило – ну просто квинтэссенция entrepreneurship. Отдельно стоит упомянуть его выдержку: чувак смог убедить всех, что убрал одного из самых главных авторитетов не он сам, а его основной конкурент; 10 лет упорно ждал возможности стать Боссом всех боссов и в конце концов не упустил своего шанса.

И таких персонажей не один и не два. Потрясающие истории. Самое интересное, что все описанные события происходили относительно недавно, IRL и известно о них практически в деталях – благодаря энтузиастам-исследователям. Ну и ФБР, конечно.

Справедливости ради стоит отметить, что бизнес-школы тоже не брезгуют жизнеописанием особо активных исторических личностей в просветительских целях. У меня, например, есть копия инсеадовского кейса "Doing an Alexander" Lessons on Leadership by a Master Conqueror (пока его не читал, правда). Более того, даже "обычные" кейсы HBS мне нравятся – стараюсь их находить и читать по мере сил.

Но всё же в рафинированной продукции чувствуется нехватка истинной, глубинной мотивации. Гордыня, зависть, алчность – вот в сердцах три жгучих искры, что вовек не дремлют. Об этом не стоит забывать, и итальянские мафиози об этом хорошо помнили.

Уолл-стрит: трилогия

2009-01-08T16:57:00.002+03:00

Раз уж мы заговорили о Уолл-стрит. Воспользовавшись советом Роберта Пасареллы (Robert Passarella) из O'Reilly Radar, посмотрел трилогию о финансовом кризисе на сайте WSJ. Вы тоже можете с ней ознакомиться. Очень интересно, кратко и познавательно. Увы, лишь на английском. В качестве компенсации сделал небольшой синопсис к каждому из трёх видео.

Часть первая: 7 дней, которые потрясли мир

Ещё раз о том, как всё произошло. Не очень подробно, зато очень понятно, с шикарным видеорядом и доступными комментариями. Кстати, в американском "стремлении к собственному дому" слышны философские нотки и отголоски "Протестантской этики" Вебера.

Часть вторая: Кто виноват

Регуляторы не сработали, а лишь смотрели, как деньги переходят от богатых ещё более богатым. Гринспен сделал удивлённые глаза: я не знал, что они торгуют воздухом. Обосрались все, но больше всех – рейтинговые агентства.

Впрочем, вскоре оказалось, что дело не в бумажках и плохом контроле, а в завышенных ожиданиях и уровне потребления, который при нынешнем уровне технологий человечество не выдерживает (смотри предыдущий пост).

Часть третья: Что нас ждёт

Финансовая система уничтожена – факт. Оптимизма у банкиров не так много. Но их можно понять. По-крайней мере многие, похоже, серьёзно готовы к тому, что бы ужаться в личных расходах и потреблении. Bailout'ы на $700 миллиардов. Пойдёт ли на пользу? Есть мнение, что нет. Цитируют "Короля Лира". Прогнозов – никаких. Но Улица – жива. Жива, родимая!

Ещё один нюанс радует: о кризисе говорят, как о уже свершившемся факте. Если причины внятно артикулированы - это уже полдела на пути к выздоровлению.

P.S. Кстати, мне тут кое-что пришло в голову относительно внутреннего смысла рыночной стоимости акций. По сути ведь это философское понятие. Равно как и бухгалтерская стоимость чистых активов, а в ряде случаев – и чистого кэша.

Но вот что интересно. Один из отцов американского капитализма Бен Франклин утверждал, что главная проблема человека - неспособность пожертвовать чем-то, пусть даже незначительным, сейчас во имя более серьёзного профита, но в будущем.

Мне кажется, что именно такой механизм, как оценка Equity Value, дал возможность немного сместить акценты с мгновенного извлечения прибыли и выжимки всех соков в сторону более долгосрочных стратегий. Справедливая стоимость в нормальных условиях учитывает как раз ожидания и будущие доходы. Так что механизм этот вряд ли исчезнет до тех пор, пока не изобретут что-то более прогрессивное.

О'Рейли выносит неутешительный вердикт перспективам роста экономики

2009-01-08T16:21:00.001+03:00

Никогда не был склонен к апокалипсическим прогнозам и настроениям. Но вот пришла по RSS статья известного обозревателя и интернет-гуру Тима О'Рейли (это он изобрёл термин Web 2.0) The Biggest Ponzi Scheme of Them All, и призадумался. А не достигли ли мы своего потолка? В связи с кризисом, не к ночи будет помянут.

Название статьи как бы намекает нам на недавно раскрытую афёру американского дельца Берни Мэдоффа, в результате которой было кинуто большое количество известных и не очень людей на общую сумму около $50 миллиардов.

Напомню, что дядечка в целом действовал подобно Мавроди, выплачивая доходы старым клиентам за счёт денег новых. В результате кое-кто отправился кормить рыб. Банкирам не впервой. Многие негласные правила биржевой торговли, призванные так или иначе усмирить чрезмерную жадность, написаны кровью брокеров, приземлившихся на безжалостном асфальте Манхэттена. Кроме шуток.

Но не спешите делать выводы. Потрясший деловую общественность случай – лишь метафора ещё более серьёзной пирамиды, коей, по всей видимости, может оказаться вся наша жизнь как таковая. Вернее, она с завидной регулярностью в неё, пирамиду эту, складывается. The biggest Ponzi scheme of them all.

Вот что говорит О'Рейли о путях, ведущих к краху: "Я вырос с идеей о том, что ... ресурсы, необходимые для нужд человечества, безграничны". Big picture дело обстоит с точностью да наоборот, но об этом – в пылу естественного отбора и чувственных удовольствий – очень легко забыть.

Уже два года назад по большому счёту было понятно, что раздут неимоверный пузырь, но разум отказывался признать очевидное. Деньги-то капают!

Злая ирония в том, что положительный отклик на какое-либо действие (возможность добывать деньги из воздуха, к примеру) формирует устойчивые поведенческие паттерны. И это – имманентная характеристика всех живых существ. С эволюционной точки зрения одна из самых древних, и потому противостоять инстинкту не так-то просто. Даже холодным рассудком.

Именно в этом феномене может заключаться природа экономических циклов. В своё время, будучи студентом факультета мировой экономики, я никак не мог их усвоить: откуда они берутся? в чём их суть? Почему синусоида, а не экспонента или не полёт Леви? Возможно, глобальные взлёты и падения – всего лишь маятник, медленно качающийся от оси печального опыта к оси необоснованных ожиданий. Восходит солнце, и заходит солнце, и на место своё поспешает, чтобы там опять взойти.

Вот что об этом думает О'Рейли: "Да, большинство людей [до кризиса] искренне хотели лучшего для себя и для своих детей, но коварная жизнь приохотила их к житию в долг не по средствам". Самый последний поц вдруг смог выбрать себе хоромы по нраву (механизм этого явления неплохо описан в статье The End of Wall Street's Boom, которую я уже упоминал).

Все мы в какой-то степени играем в те игры, которые пустили под откос инвесторов Мэдоффа, подчёркивает ирландский интернет-гуру. Однако красивые электронные табло, костюмы с Savile Row, бриллиантовые запонки, суета в зале, лихорадочные путы и коллы – всё же не просто так. Они нужны бизнесу, да и обществу в целом. Взять, к примеру, оценку справедливой стоимости – возможно ли получить нечто конвенциональное иным способом?

Другое дело, что в разные периоды соотношение фундаментальных и спекулятивных факторов в оценке варьируется. Первые, по идее, тождественны успеху компании, ну или обоснованному хоть чем-нибудь ожиданию такого успеха в ближайшем будущем. Спекулятивные факторы – это уже стадные инстинкты, манипуляции и прочие эффекты, намеренные и нет.

Вот тут-то и возникает разрыв между стоимостью активов "на бумаге" и их "реальной стоимостью". О'Рейли приводит в качестве созвучного его внутреннему камертону мнение бывшего экономиста Всемирного Банка Германа Дэли (Herman Daly):

"То, что мы называем финансовым кризисом, на самом деле не "кризис ликвидности"... Просто финансовые активы непропорционально выросли относительно реальной экономики – объём бумаг, обмениваемых на другие бумаги, сейчас в 20 раз превышает объём бумаг, обмениваемых на товары.

Реальные активы конкретны и осязаемы; финансовые активы – абстракции, точнее, права на будущие доходы с чего-либо. В какой-то момент стоимость реальных активов уже не может обеспечивать (гарантировать) чрезмерно возросший объём активов финансовых, вот они и переоцениваются. И никто уже не хочет менять нечто осязаемое на абстракции и ожидания – в надежде на то, что эти вложения принесут прибыль когда-то там в будущем. Эта прибыль вполне достижима в ряде случаев, но у участников рынка не осталось доверия. И у банков есть деньги, просто они их давать боятся".

Кризис доверия, значится. Но об этом мы уже слышали. Интересным мне показалось другое: нынешние обстоятельства Дэли считает неизбежными.

"Может ли реальная экономика в принципе развиваться достаточно быстро, чтобы успевать гасить лавинообразное увеличение долга? Нет!"

Экс-экономист ВБ аргументирует свою позицию, опираясь на рассуждения Нобелевского лауреата по химии 1926 года, а по совместительству экономиста-альтернативщика Фредерика Содди (Frederick Soddy), который утверждал: "Вы не можете длительное время поддерживать баланс между ростом долга и энтропией, то есть склонностью к спонтанной девальвации активов ".

На человеческом языке это означает: развивать реальный бизнес непросто, и долг, подкреплённый реальными доходами в будущем, позволяет это делать более эффективно. Этому простому правилу, по-моему, ещё в школе учат.

Однако поскольку долг по природе своей является лишь цифрой, абстракцией, то он в силу законов статистической физики просто обречён на ничем не контролируемый рост. Энтропия в действии. Такие дела.

Дэли называет виртуальную составляющую экономики "чёрными поросятами", которые к 2009 году чрезмерно расплодились на Уолл стрит и затоптали то хорошее и доброе, что идёт от "созидательных" особей. Кстати, пример из мира животных отнюдь не случаен – нечто подобное присутствует в природе в виде альруистической эволюционной стратегии.

Но и это ещё не всё. В особо запущенных случаях завышенные ожидания могут вернуться на землю лишь в результате серьёзного технологического прорыва – дальнейшее развитие а-ля status quo невыгодно, поскольку не покрывает затраты при имеющемся уровне технологий.

Сейчас, если я правильно понял автора, именно такой момент! То есть, к примеру, в принципе невыгодно развивать автомобильную промышленность на двигателях внутреннего сгорания, поскольку нефти осталось мало, и в будущем её просто не хватит на большое количество машин. И в таком духе. Типа стоит ожидать новой неолитической или промышленной революции.

Нечасто такие события происходят. В любом случае что-то в этом есть. Только вот не пойму до конца, что именно. Сам О'Рейли делает из всего этого достаточно неожиданный вывод.

Коли мы подошли к некому барьеру, то должны перейти от экстенсивного развития (то есть копирования существующих технологий) к чему-то "качественному", пусть и не столь быстро растущему. И на роль качественного претендуют – внимание! – электронные медиа. По крайней мере он называет их "предчувствием качественной экономики".

Каким боком – не совсем понятно. Впрочем, тезис об ограниченности ресурсов всё же можно привязать к потреблению и распределению информации. В конце концов, палка – это просто палка, а палка-копалка – уже полученная от кого-то информация. И так со всем, что нас окружает на протяжении всей истории – песок превращается в микросхемы и т.д. Выкрутимся!

Иллюстрации с сайтов: vitaminsexposed.net, wikipedia.org, anglorandcapital.com, hubpages.com

Eclecticism in the Internet Business: Quid Prodest?

2009-01-07T16:25:00.001+03:00

I've just written a comment to the post by Svetlana Gladkova – "Microsoft Plays Nicely with IT Departments – Lets Block Internet Explorer 8 Installations". Reason's icy intimations came out to be wordy, so I decided to voice my doubts in a separate post (since I got no answer :-))

The key idea: as business on the Internet is a kind of kafkian (you'll never know for sure who is a real enemy/competitor) and at the same time hobbessian (everyone against everyone) world – how can one establish a whatever strategy? [ha-ha, it's an open question]

Take for example a hypothetical war of browsers. I think there might be a kind of cognitive dissonance. For PCs we have three serious players: MS, Mozilla, and Google.

Meet Mozilla. The company earns most of its revenue from an agreement with Google for generating search traffic (according to the FY07 audited FS it accounted to 91%).

Good old MS distributes its "optimized for Google" IE7 for free (to be more precise, they have to). MSN holds a ...m-m-m... healthy 10% in the search market. The cash cow of MS pastures on the other side of monitors.

Here comes a knight, Google. These guys make 0.3% in royalties (FY08 3Q FS), while the rest effectively comes from ad revenues of which 66% is search engine. Google is threatened to lose its search revenues as the pie is being bit by aggregators, wikis, etc. (and at less extent by competitors). So they want to control search at each level of users' activity.

Now, only guys from Mozilla probably know how to monetize a browser in itself. For Google it looks as if MS moved into PC market. MS, in its turn, may not even have a clue what do they struggle for in terms of $.

No matter how you slice it, the bottom line, IMO, looks as follows: each of the 'Big 3' has its own, different, and in somewhat opposite motivation. So where are the logical foundations of "the new browser war" (as Svetlana calls it)?

I mean the war might burst out, but the battling sides will remind of Russia in the World War I.

Illustrations: fooloffun.co.nz, marketshare.hitslink.com

RU-компетенции, RU-лидерство и немного инсайда

2008-12-29T16:28:00.001+03:00

Я вот тут задумался: почему Россия не попала в топ-10 международных интернет проектов по какой-то там версии? Заговор? Быть может. На TechCrunch тоже не слишком часто о нас говорят. Не мысля гордый свет забавить, возомнив себя бешеным экспертом по Рунету, рискну представить две небольшие... особенности, которые бросились в глаза варягу, волею судеб проработавшему значительную часть года в интернет-компании и неожиданно для себя ставшему в душе почти что гиком.

Речь идёт о немного неадекватном восприятии маркетинговых категорий, в первую очередь аудитории, а также о проблеме соответствия понятий "разработчик" и "бизнес-лидер" (ну, или "стартапер" на худой конец).

Занудство обещаю компенсировать разумной долей инсайда, но сначала немного обрисую основания своей критики. А также апломба, быть может и мнимого.

Дело в том, что работа в корпоративных финансах легко настраивает молодой неокрепший ум на нужную волну – ты ощущаешь себя на вершине пищевой цепочки бизнеса. Кто-то что-то делает – а ты берёшь, сходу выносишь вердикт о привлекательности той или иной идеи (которую более толковые люди разрабатывали годами) и в красивой обёртке продаешь.

Ха-ха, на самом деле я работал в фонде прямых инвестиций и, типа, в соответствующем консалтинге. Там ещё не так жадно, как в сейлзах. Зато фантазии есть, где разгуляться. LOL.

Если вам действительно интересно, что есть бытие инвестиционным банкиром, рекомендую прочитать статью The End of Wall Street's Boom - лучшее в минувшем году на эту тему. Непринуждённый рассказ о том, как чувак, почти не понимавший, что он делает и как это работает, давал советы на миллион – в буквальном смысле этого слова. Знакомо...

Но! Несмотря на то, что и мне вдругорядь приходилось анализировать рынок какой-нибудь там сотовой связи в стране, о которой я даже не подозревал, несмотря на то, что никаких реальных решений о покупке/продаже упорная аналитика, как правило, не провоцирует, бизнес этот всё равно нужен.

Никуда от него не деться, и требует он совершенно определённых знаний и соответствующего профессионализма. Просто не хотелось с самого начала выглядеть д'Артаньяном. Везде есть свои недостатки и поводы для хохота.

Тут важно другое: ЛЮДИ.

Джек Уэлч, легендарный руководитель General Electric, превративший её в одну из крупнейших компаний мира, любит повторять: "Сначала люди – потом стратегии". Генри Форд добился успеха, как известно, не разбираясь в автомобилях, но понимая кое-что в персонажах, которые их делают. Это не пустая патетика: чем старше становишься, тем больше осознаёшь, насколько эти дедушки правы.

Сила инвестиционных банкиров и им подобных – в системе отбора и рекрутинга (вспоминаем эволюцию). Когда я был помоложе, IB было самой, пожалуй, желанной синекурой для мальчиков-карьеристов. Причём вполне осуществимой – при известном интеллектуальном напряге.

Сейчас я бы уже стучался в двери "Гугла" или "Яндекса". В сложившейся обстановке Интернету просто суждено стать магнитом для светлых голов. Конкурировать, замечу, можно в мировом масштабе. ИМХО, это очень недооценённый тренд.

С другой стороны, мне кажется, что в Рунете, в силу, наверное, исторических причин, сложилась определённая проблема искажения компетенций, субкультура, если угодно. Смутное чувство такого диссонанса у меня существовало и ранее, а по получении соответствующего опыта актуализировалось почти со 100%-ым попаданием.

Цвет первый. Компетенции. Семантический разрыв

Интернетчики очень ревниво и саркастически относятся к попыткам офлайновых людей проявить себя в Сети, мотивируя это тем, что здесь "всё совсем не так", что "можно вложить миллиард, но нихрена не получить", и так далее. Это, конечно, имеет под собой определённые основания. На костях top4top только ленивый не сплясал.

Однако я часто сталкивался (и продолжаю сталкиваться, внимательно просматривая дискуссии и публикации) с немного неадекватным восприятием аудитории: привлечь внимание к проекту – одно, заставить приобрести что-нибудь in real life – совсем другое. Это другая аудитория.

Вроде бы очевидная вещь, но сплошь и рядом видишь непонимание (впрочем, может, мне это только кажется). Создавшие приемлемый продукт в Сети вдруг начинают ощущать себя специалистами по целевой аудитории – айфона, кредитования, дамской косметики, да и по потребительским рынкам в целом.

Попробуйте сделать самостоятельно хотя бы один количественник. Не говоря уже о том, что бы продать этот самый айфон. Немного представляю, о чём говорю, ибо в своё время испытал нечто вроде культурного шока при переходе от теоретизирования к не самой сложной практике.

Кстати, всё, что я выше в кавычках привёл про "миллиарды впустую", – мнение основателя и СЕО Bolotov.ru Антона Болотова.

Вот, к примеру, достаточно безобидный инсайд: "будем делать новый проект в сфере финансов". Какие-то неподъёмные темы для контента, какие-то дикие, на мой взгляд, представления об "общественном заказе" ("на форумах люди алчут узнать, в какой ПИФ вложить свои миллионы", ага), ну и в таком духе. Более того, я знаю, что ровно с таким же названием (слово в слово) уже существует проект (известный!), но молчу и наивно полагаю, что всё продумано. Не тут-то было!

И так по многим позициям. Мультипликаторы, cash flow, слияния и поглощения, расходы потребителей, брендинг – "знаем, это всё просто до безобразия". При этом наблюдал внимательно, как делалась сеть Drive2.0, – тоже ничего сверхъестественного, на ощупь. Как и везде. Будда-то в деталях, разве нет?

Про продажи рекламы даже говорить не хочу: не понятно, почему это так нравится Синодову, но ребята просто теряются от простейших вопросов и впадают в панику от страха потерять необъяснимое логикой денежное чудо. Ну да ладно.

На Западе, ИМХО, всё же относятся к этим вопросам по-другому. Там лучше чувствуют границы своих компетенций – культура бизнеса другая. Отсюда и состоявшиеся истории успеха. Которые, вроде бы, учат нас именно тому, что выигрывают компании, эти границы осознающие.

Цвет второй. Лидерство. Болезни роста.

Наверное, это не только наша проблема. После недавнего интервью Цукерберга на TechCrunch я наткнулся на ряд комментариев в стиле "ну не может дитё управлять компанией".

Ещё более меня привели в изумление комментарии банкиров (судя по всему) на WSJ к недавней статье Google Gears Down for Tougher Times . В таком духе, что "инженерный", творческий подход к делу, когда за счёт один раз удачно придуманной "дойной коровы", мальчишки с горящими глазами реализуют свои фантазии, должен уступить место более продуманной стратегии. Сервис для миллионов vs. сервис для бабла, короче говоря.

Хоть я в этом вопросе и на стороне "мальчишек", но мне кажется, что доля правды в словах воротил есть.

ИМХО, в значительной степени всё упирается в проблему менеджмента при росте компаний. Грин и Пейдж поступили очень и очень мудро в этом вопросе, отдав оперативное управление Шмидту. Джерри Янгу, с другой стороны, не так повезло с CEO (хотя кто знает).

В любом случае примеры несоответствия духа стартапера критериям лидера встречаются сплошь и рядом. Например, профессор Ноам Вассерман из Гарварда, изучавший "дело" Янга, считает, что на этапе превращения бизнеса в крупную корпорацию энтузиасты-основатели часто оказываются неподходящими кандидатами на эту роль.

Нечто подобное происходило, начиная с 2006 года, в "Евросети", когда она начала терять темпы роста. Ровно с этим же я столкнулся, к примеру, и в Bolotov.ru.

Каноничный случай основателя, пытающегося держать всё-всё-всё под контролем, и сопутствующие этому приблуды. Одна надпись на сайте чего стоит. Оказалось, что всерьёз! При этом очень ревниво относится к успеху "Яндекса" или "Бегуна" – мол, не успех это вовсе, а кучу бабла вложили не творцы, но дельцы (Волож?!).

Чуть что-то пошло не так, как ожидало его величество, насупил бровки и отвернулся в своём углу в сторону, как ребёнок. Не разговаривает. Чувак при этом старше меня! Как развивать компанию в таких условиях, спрашивается? Необходимо научиться действовать в условиях неопределённости.

Я не зря прошёлся по своему опыту, поскольку повидал людей с яйцами в сырьевых сферах (там без этого никуда). Здесь тоже, думаю, не помешает аналогичный подход. Ха-ха.

И не потому "думаю", что хочу сейчас поиронизировать над Болотовым. В конце концов, самое главное своё открытие в этом году я сделал благодаря Антону и с его подачи (это про аудиторию, не хочется ещё больше растекаться мыслью по древу). Чего уж греха таить.

Но, чёрт побери, несправедливо! Талантливые ребята с горящими глазами, которых я увидел, будь они в Долине, могли бы делать совершенно фантастические вещи. На другом уровне. Им надо просто его показать.

И кстати, по всей видимости, это не единичный случай: на Хабре Bolotov.ru котируется выше Yahoo! Очень и очень странно.

Ладно, хорошо, когда есть "дойная корова". А если нет? Сайт/сервис – не обязательно стартап. Сублимация творческого порыва, честолюбия – да. Но не бизнес. К сожалению, в более-менее среднесрочной перспективе выживает только бизнес.

Что с этим делать – не знаю. В своё время готовил презентацию по прямым инвестициям в России. Тогда главный питч был таков: нам нужна своя Мэдисон авеню. Может, пойти по этом пути? Хотя это слишком прямолинейно.

Ох, ёлки-палки, этот поток сознания надо останавливать. Две проблемы, меня зацепившие, я, вроде, обозначил. Не надеюсь, что кто-то дочитал до конца, но если это так, то большой вам человеческий респект. Остапа понесло... :-)

Иллюстрации с сайтов: wsj.com, ogoniok.com, bantjes.com, utads.com

Twitter/Friendfeed/...: не потерял ли я контроль над собой?

2008-12-23T16:41:00.001+03:00

Интереснейшая дискуссия развернулась между сетевыми зубрами Майклом Аррингтоном и Робертом Скоблом, причём на двух площадках одновременно - на Frienfeed и на TechCrunch.

Собственно, всё началось с того, как Аррингтон опубликовал пост "Прости, Роберт, но тебе необходима помощь друзей с этим Friendfeed".

Вкратце суть претензий такова: вместо того, чтобы писать в своём блоге и заниматься общественно полезным трудом, Скобл тратит кучу времени на Friendfeed и Twitter.

В лаконичном англо-саксонском стиле всё это подкреплено цитатами и признаниями самого Роберта. Более того, Аррингтон не обломался подсчитать, что в прошедшем году его коллега потратил "на эти сервисы" 2555 часов, при том что стандартный full time – это 2000 часов в год. Чёрт возьми, 106 полных дней!

Что с этого можно поиметь? 45 000 последователей на Twitter и 23 000 подписчиков на Friendfeed.

Но вот что, на мой взгляд, самое интересное: никаких особенных выгод с этого Скобл не поимел. По мнению Аррингтона, если бы он больше писал, то в конечном счёте и просмотров страниц у его блога (возможно) было бы больше.

Может, необходимо найти баланс? На что Майкл парирует: "Это не баланс. Это безумие".

Действительно, пока хоть что-нибудь получить с маниакального евангелизма собственного мнения, похоже, удалось только Кавасаки с его Alltop.

Мне кажется, здесь спрятан неслабых размеров подводный камень будущей монетизации. Обналичить аддикцию – не так просто. Лучше всего это делать за живые деньги, подписку или ещё что. Да и заплатили же американцы в своё время $400M за ICQ. Лохов всегда можно найти.

У бегунов на дальние дистанции, вроде Facebook, перспективы профита тоже далеко не очевидны, хотя они немало делают в этом направлении.

Но есть, есть и приятный момент. Я понял, в чём главное преимущество Twitter и Friendfeed (ха-ха)! Их сила – в сильных мира сего.

Любой ресурс, наверное, делает его аудитория. Приходя, стоит сразу набросать для себя локальный бизнес-план, а заодно и очертить границы разумного.

Один очень обаятельный чувак расскажет вам о том, как на Twitter можно заиметь 5000 друзей за 90 дней. Это правда. Мне кажется, это действительно возможно.

Процентов 10-15% вообще, похоже, добавляют тебя не глядя – если ты на них подписался. А уж несколько дружелюбных посланий поднимут penetration и churn рэйты, вместе взятые, на невероятный уровень.

Но должно быть что-то, что можно и нужно продать, да. Кстати, не зря у актёров есть агенты, а у спорящих сторон – юристы. Самого себя продавать достаточно сложно, тут задействованы другие механизмы.

Так вот, я изначально собирался использовать эту фантастическую, сногсшибательную возможность, предоставляемую Twitter'ом (в меньшей степени – Friendfeed), – посмотреть, что интересно тем, на кого стоит ориентироваться, узнать их мнение, прочувствовать, как боги горшки обжигают, ну и так далее.

И даже с таким (неплохим!) планом меня всё же немного засосало. Большая часть выстрелов - в молоко, а время – впустую.

Да что там говорить: у Скобла тоже проблемы!

Зачем нужна сетевая социализация?

2008-12-17T16:44:00.000+03:00

Великая вещь сетевое общение. Особенно если с мобильным интернетом. Вот сегодня сидел и запросто читал вести с полей, вернее даже – сводки. То есть в буквальном смысле в режиме онлайн: Антон Попов сообщал по Twitter о каких-то интересных, на его взгляд, тезисах, озвученных на конференции "Интернет-сообщества и блогосфера".

ОК, теперь и я о них узнал. Мир стал компактней, информация передаётся быстрее. Что дальше? Предположим, мне это необходимо с профессиональной точки зрения. Кому ещё?

Смешно поднимать вопрос о существовании феномена Web 2.0 как такового – он уже, наверное, состоялся. Но никто почему-то до сих пор не может внятно объяснить, как это работает.

Поиск и почта – да, предметы первой необходимости, и в "аналоговой" жизни тоже. С социальным вебом ситуация не столь однозначна. Эрик Шмидт, например, не очень понимает, зачем всё это нужно, и даже Цукерберг, вроде бы, не видит особых перспектив в исключительно сетевой дружбе – без старого доброго общения ртом с привлечением мимики. Есть и убеждённые евангелисты, конечно. Всяких хватает.

Что скажет на это наука? З а ч е м людям сетевая социализация или хотя бы alter ego какое-нибудь? А функциональная нагрузка, скорее всего, необходима – иначе грандиозные завоевания аудитории просто не успеют монетизироваться. Модные тренды долго не живут.

Вопрос, вроде бы, достаточно актуален в академических кругах. Google Scholar на запрос "social network internet" выдал 750 тысяч ссылок, а стэнфордский HighWire Press – 17 тысяч статей. Немало. Некоторые из них удалось в разное время прочитать.

Впечатления вкратце: даже чётко сформулированных вопросов (~50% успеха) в отношении перспектив сетевой социализации пока нет. Можно долго рассуждать "в любую сторону". И в этом, конечно, проблема.

Большая часть выводов индуцируется на основе локальных статистических закономерностей (для какой-нибудь фокус-группы) или путём моделирования. Замечу: если можно провести практический эксперимент, модель никому не нужна – она всё равно покажет лишь то, что в неё заложено.

С другой стороны, у общественных наук в целом и выхода другого нет. Граница между science и не-science очень проста: естественно-научные достижения обладают предсказательной силой. Остальное... более туманно.

Можно ли найти в этом тумане ёжика? Вопрос.

Прелесть постижения всех статистических и нелинейных процессов – живительная сила эмпиризма. На практике, да при тех возможностях контакта с аудиторией, которые предоставляет Интернет, – милое дело. И никаких академиев кончать не надо.

Вот что, к примеру, можно получить в социальных сетях или от блога? Легко считается в уме! Снизить риски, например. Весь "традиционный" маркетинг в значительной степени и есть продажа доверия или уверенности. Для имярека – перед потенциальным работодателем, который сможет с лёгкостью судить о нём по делам его. Для компании – все эти вовлечения в обсуждение, оперативная обратная связь и в таком духе. Больше информации – меньше риски (и прибыль тоже, ха-ха). Можно и не угадать. Многие так и делают.

Не знаю... Всё равно как-то не хватает структурного дискурса, который позволил бы нащупать границы фантазий (и рисков).

Вот открываешь статью в академическом журнале и узнаёшь, как девочки позиционируют себя перед незнакомыми мальчиками, и как это влияет на их вполне реальную социализацию (Perception and misperception of female sociosexuality at zero acquaintance). Призадумаешься... Но имеет ли это отношение к "Одноклассникам" или "Мамбе" – не понятно.

То же моделирование социальных и биологических структур (Community structure in social and biological networks) или, прости господи, фракталы (A model of Internet topology using k-shell decomposition ) - могут подбросить пищи для размышлений.

Правда, практика показывает, что "не-science" вполне допускает диаметрально противоположные точки зрения. Может, ввиду недостаточного знания о предмете, а может, и ещё почему.

Вчера вот наткнулся на статью Как мы будем взаимодействовать с сетью данных?, ссылку на которую слил во FriendFeed Дмитрий Уланов. Речь там о "семантическом вебе". Для меня фраза "машинно-читаемые данные, наделённые точной семантикой" является, как выразился бы Носик, хуйнёй на постном масле. Какая такая "точная семантика", если наука ещё очень далека от теории эмоций и понимания того, что есть интеллект, в принципе? А рукотворные алгоритмы и семантический выбор – это как? При этом уверен, для загадочных RDF-триплетов всё это имеет смысл.

Короче. (псевдо-)Научное усложнение вряд ли пойдёт на пользу процессу принятия решений. Да никто к нему, похоже, и не прибегает. На растущем рынке и нужды нет. По мере коммодитизации – возможно.

И всё же, повторюсь, очень не хватает какого-то мостика, что ли, площадки между эмпиризмом-бизнесом и логическим обоснованием. Когда регулярно пропускаешь через себя информацию по определённой тематике, постепенно начинает возникать что-то вроде понимания и (в теории) снижается риск принятия решений. Тут главное не бояться. В науке профессиональное изучение любого вопроса, как правило, проходит три стадии: (1) всё понятно – (2) ничего не понятно – (3) кое-что понятно. Ищущий да обрящет.

Хотя возможно, что разрыв "теория vs. практика" - серьёзный дефект общественных наук в целом, той же экономики, и медицина, как говорится, бессильна. Да и интеллект – отнюдь не главный фактор успеха в бизнесе.

Но, чёрт побери, чего-то не хватает!

Иллюстрации с сайтов arozazora, fas.org, flowtv.org

Красота и юзабилити

2008-12-13T22:41:00.001+03:00

Гуру (ну, или зомби) современного маркетинга Джек Траут считает "величайшим маркетинговым стратегом" Карла фон Клаузевица, военного теоретика начала XIX века, отметившегося, между прочим, и на русской службе.

Трактат "О войне" я так и не осилил, но в целом позиция американца исключительно дальновидная. Жизнь гораздо богаче кейсов. Наверное, именно поэтому для раскрытия темы Leadership лучше обратиться к "Макбету", чем к гарвардскому учебнику. Хотя это дело вкуса, конечно.

Экономика – явно не точная наука. А может, это и вовсе не наука, а процесс. Как и эволюция. Органическая часть эволюции.

Вот что есть красота? Ещё древнегреческие философы установили: правильные пропорции. Но применимы ли законы евклидовой геометрии к тому, что для нас в первую очередь ассоциируется с прекрасным, – к человеческой привлекательности?

Увы: в манящей женской красоте, к примеру, нет никакой загадки – во всём виновата симметричность черт (одно из последних исследований на эту тему опубликовано в PNAS).

У кого-то одна бровь немного выше другой, левая нога чуть длиннее правой, и так далее. То же можно сказать и о сексуальной привлекательности лица. Самочка лишь сигнализируют о лучших генетических кондициях.

Другими словами, человек по природе своей обречён стремиться к симметрии.

Святые угодники, вот куда могут завести размышления о юзабилити.

2008-12-10T16:47:00.003+03:00

Посетил конференцию "Нишевые интернет-СМИ" (i-СМИ). Впечатления двойственные, но синопсис таков: рынок незрелый, и ему ещё предстоит поверить в свои силы, а также проверить их, избавившись от какого-то местечкового уныния. Всё это, разумеется, лишь субъективные апперцепции.

Изначально не ожидал услышать ничего сверхъестественного. Тем более что и вписался на этот праздник совершенно случайно – благодаря милой девушке Ольге via Twitter. Думал: пойду, посмотрю, о чём люди говорят, как ведут себя, настроения пощупаю – самое интересное в таких мероприятиях. Но были, конечно, шансы и на информацию к размышлению.

Началось всё бодренько: Носик не приехал. Впрочем, тут же взял слово известный журналист Александр Гурнов - взял, и, в принципе, задал тон всему мероприятию: "они сошлись: волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень".

Гурнов крут и говорил очень правильно, красиво и увлекательно – спора нет. NY Times, к примеру, с 2009 года будет ставить на онлайновую версию. Не знал, но тренд, в общем-то ожидаемый. Насчёт апокалипсических страшилок аналитиков попытался успокоить – за что ему отдельный респект и уважуха.

При всём при этом сложилось впечатление, что телеведущий лишь недавно начал одупляться по поводу интернетов, интересоваться "порталами сайтов", ну и так далее. Да и Галина Тимченко, главред рафинировано-электронной "Ленты",… м-м-м… журналист старой закалки, что ли. Филолог в ней чувствуется точно (и это хорошо!). Постоянно звучали слова "редакция", "редакционная политика", "пугливые инвесторы и акционеры", "мы же не прокатный стан для олигарха", мелькал пламенный взор русского интеллигента.

На кой тогда было затевать весь разговор про электронные СМИ? Журнализм как журнализм – едем дальше. Но, по всей видимости, это всё же не так, и оставались надежды на прояснение ситуации в специализированной секции "Структура рынка электронных СМИ Рунета", где были заявлены авторитеты помоложе и подигитальнее.

Отмечу, что самое удачное, на мой взгляд, вступительное слово было у Сергея Кедрова из SpyLog, который довольно толково и кратко обрисовал ситуацию с измерениями, призвал не бояться "пугливости инвесторов", но давать им интерпретируемые в понятных терминах (соотносимых с выручкой) данные по аудитории.

Но вернёмся к основному вопросу. Что же было на секции? Ответ прост: НИЧЕГО.

Максим Спиридонов из "Ройбера", взявший на себя функции модератора, сразу не произвёл должного впечатления. Честно говоря, я думал, что "Ройбер" - нечто вроде венчурного фонда. Люди в этой морально близкой мне синекуре требуются жёсткие. По крайней мере направить дискуссию в нужное русло должны уметь.

А этого как раз не произошло: спор зашёл о том, что считать электронным СМИ, и что вообще относить к СМИ, а что не относить. Ни слова о заявленной структуре рынка – мол, здесь вот есть ниша и здесь, а вот тут можно сделать так-то. Ничего этого не было.

В принципе, я ребят понимаю: ориентиры в Интернете несколько размыты. Меняются не то что средства массовой информации – само понятие информации и даже модели социального поведения живых людей меняются.

Но почему-то никто не сказал о том, что нельзя рассматривать Интернет в целом отдельно от "СМИ" в нём. Синкретичное информационное поле, и всё такое. Ни слова о вебдванольном феномене! Более-менее внятно артикулированная идея классификации СМИ была предложена Игорем Денисовым из "Соцвестинка": деньги получаешь – профессионал. Но она оставляет больше вопросов чем ответов. Почему бы не судить по размеру аудитории?

В любом случае вопрос неоднозначный, требующий квалифицированного обсуждения и знания множества нужных фактов и западных, более прогрессивных, трендов. Почему же никто не подготовился? Не понятно. Вместо этого чудовищно нудный чувак из "Комкона" ошарашил честную публику ежедневной четырёхмиллионной аудиторией Рунета со средним показателем 250 просмотров на одно лицо.

Также почему-то никто не рассказал:

о специфике мониторного потребления информации с точки зрения физиологии и прочих ощущений;

об особенностях восприятия огромных массивов данных и ограничениях по производительности нейродинамических структур мозга;

о юзабилити, с которым как раз и связаны основные успехи в индустрии (а не только с профессионализмом журналистов);

об уже более-менее анализируемых трендах отношения аудитории к UGC, о создании нового рынка информации (мне, например, "традиционные новости" вообще по банану, когда есть Google Reader).

Наконец, самое печальное, на мой непросвещённый взгляд. Не было ни слова об амбициях завоевать мир. В этой гонке очень сложно победить, ориентируясь на дженериковые стратегии двухлетней давности. Ну что за мышиная серость! На TechCrunch какие-то, блядь, бразильские, греческие стартапы мелькают. Надо думать о чём-то новом, не зацикливаться на кириллических перспективах.

Даже ушёл, не дождавшись антракта.

Иллюстрации с сайтов: climateprogress.org, fotolia.com, bike-star.ru

О чём этот блог

2008-11-30T19:22:00.004+03:00

Этот блог о бизнесе в Интернете и новой экономике, о перспективных идеях и о том, как их воплотить в жизнь.

Но не только.

Сеть – это не просто система коммуникаций, давшая возможность людям по всему миру узнать друг друга, это не просто база данных обо всём на свете или набор полезных сервисов, без которых современный человек своей жизни уже не представляет.

Мне кажется, что Интернет – естественное продолжение эволюции homo sapiens, социальный феномен, последствия влияния которого на систему общественных связей и экономических отношений ещё предстоит оценить.

Я также верю, что в силу его, Интернета, специфики, в силу открытости и где-то даже эгалитаризма любому человеку по силам изменить мир к лучшему. Зачем плестись в хвосте чужих интеллектуальных способностей? Будущее делается здесь и сейчас.